Охотничьей тропой

27 января 2014, 14:11Онлайн-конференции
Фото:

На вопросы читателей сайта «Сахалин и Курилы» отвечает директор департамента охоты и использования объектов животного мира областного минлесхоза Андрей Здориков.

– Слышал, что в последние годы лицензии на медведя не выкупаются даже наполовину. Правда ли это? И значит ли это, что в наших лесах косолапых становится все больше и находиться там стало опаснее? Александр. 

– Большинство охотников на медведя приходится на южные районы области. В северных районах (Ногликский, Охинский, Северо-Курильский и проч.), действительно, разрешений выдается меньше. Связано это, прежде всего, с более развитой инфраструктурой, большей плотностью населения на юге и более сложными условиями охоты на севере. Выделенный лимит добычи бурого медведя в случае неосвоения, перераспределяется между осенним и весенним сезонами охоты.

Количество охотников-медвежатников и опасность нахождения в лесах никак не связаны. Их число в среднем из года в год находится на одном уровне. А опасность нахождения в лесах связана с климатическими условиями, состоянием кормовой базы медведя и, конечно, с информированностью населения о правилах поведения при встрече с бурым медведем. Кстати, их вы можете найти на нашем сайте.

– Слышал, что запретили законом капканы. Это так?

– Действительно, федеральным законом в прошлом году запрещены ногозахватывающие капканы со стальными дугами. Эти нормы продублированы также в указе, определяющем правила охоты на территории Сахалинской области. Тем не менее, на лисицу и американскую норку этот запрет не распространяется. Остальные виды (выдру, норку, горностая, ласку, енотовидную собаку и прочие виды пушных зверей, отнесенных к объектам охоты) можно добывать с помощью капканов давящего типа. Эти капканы, согласно международной конвенции, считаются гуманными. Зверь, попадая в них, погибает за несколько секунд, а не мучается около получаса, как в ногозахватывающих.

– Вы выдаете лицензии. У меня этический вопрос: вам не жалко бедных животных? Ведь их, с вашей легкой подачи, будут убивать! Убивать жестоко, и не для того, чтобы накормить семью, а чаще для того, чтобы потешить свое самолюбие, выпустить тестостерон. Спасибо за ответ, Наталья, 48 лет.

– Департамент охоты выдает разрешения на добычу охотничьих видов животных. Охотники – не убивают зверя, а добывают. Мы убийствами не занимаемся. Насчет жестокости, как это ни парадоксально, стрельба по зверю считается гуманным способом добычи. Зверь, птица, в таком случае, умирает практически мгновенно.

Человек, занимающийся охотой, не тешит так свое самолюбие, как вы выразились. В охотнике просыпается спящий ген его предков-добытчиков. Человек по своей сути – добытчик, он выжил за счет собирательства, сельского хозяйства и охоты.

Еще хочу добавить, что сегодня за разрешением на добычу пушного зверя приходят, в основном, пенсионеры. Для них это конкретный приработок.

Вреда природе такой отстрел не наносит. Охотничьи ресурсы относятся к категории возобновляемых.

– Что нужно, чтобы получить лицензию? Есть ли ограничения?

– Для того чтобы получить разрешение (лицензии мы не выдаем), нужно сперва обзавестись охотничьим билетом. Их мы выдаем на безвозмездной основе.

Для того чтобы стать владельцем охотбилета, нужно принести две цветные без уголка фотографии 3x4, копию паспорта (в том числе и копию страницы, где стоит отметка о прописке) и написать заявление у нас в минлесхозе.

Получив охотничий билет, гражданин может уже подавать заявление в полицию на получение разрешения на хранение, ношение и использование охотничьего оружия.

Чтобы получить разрешение на добычу лимитируемых видов животных (медведь, соболь и проч.), гражданин должен оплатить госпошлину в 400 рублей, и сбор за пользование объектами животного мира (для каждого вида – своя сумма). В заявлении следует, помимо прочего, указать, сколько планируется добыть особей, и согласовать эту цифру с охотоведом лесничества, где планируется охота. Кроме этого, нужно изучить охотминимум – свод общих правил, как нужно охотиться.

Ограничить выдачу разрешений может лишь превышение лимита на добычу.

– Летом охотники, ведя свой промысел в местах массового отдыха, становятся в прямом смысле неадекватными и считают, что если купили лицензию на отстрел, то могут запрещать людям даже ходить около «их мест». Этим летом мы прогуливались с семьей по пляжу, когда нам преградили путь двое явно подвыпивших охотников с ружьями в руках. Они прямо нам сказали – вы не имеете права здесь ходить, пошли вон. Все это было сказано нахальным тоном, с «пушками» в руках. Я пытался договориться по-человечески и объяснить, что они неправы. На это они лишь ответили, что, если хотите с пулевыми ранениями попасть в больницу, тогда можете смело здесь ходить. Цитирую – «не одного уже так положили». Скажите, имеют ли право простые люди ходить там, где идет охота (естественно, не в момент самой стрельбы, это понятно), и каким образом можно повлиять на таких неадекватных охотников? В какую структуру обращаться с жалобами?

– Охотиться у нас можно в свободном фонде охотугодий и при условии, что на руках у вас все необходимые документы. Неправомерно – охотиться не в установленные сроки. С первой субботы августа начинается охота с собакой на болотно-луговую дичь, с 10 августа – на бурого медведя и с третьей субботы августа – на болотно-луговую дичь.

Прежде всего, хочу сказать автору вопроса, что ни в коем случае нельзя пренебрегать техникой безопасности. Если вы видите, что перед вами пьяные вооруженные люди, лучше постараться уйти от них подальше и не вступать в спор.

Отдыхающие, безусловно, должны быть готовы, что в любой момент, возможно даже вблизи от них, может начаться охота. Ну а если они увидели, что охотники пьяны, нужно тут же обращаться по телефону в полицию и настаивать на том, чтобы сотрудник приехал на место происшествия. В таком случае, полицейский изымает оружие и сообщает о факте в департамент охоты и использования объектов животного мира министерства лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области. Мы, в свою очередь, если вина нарушителя будет доказана, составим на него протокол.

Обращаться с жалобами также можно и напрямую в департамент охоты. Мы проводим регулярные рейды, и если поступает сообщение, что где-то охотники пренебрегают правилами, обязательно заезжаем в этот район. Важно сообщать о подобных случаях как можно раньше. Согласитесь, мы мало что можем сделать, если гражданин позвонит и расскажет о давно прошедших событиях.

– Ведется ли учет численности изюбра? Какова его численность на сегодняшний день? Перспективы как охотничьего объекта? Имеются ли в министерстве факты незаконной добычи этого оленя?

– По последним учетным данным, численность изюбра – около 200 голов. Популяция находится в депрессивном состоянии. Сегодня охота на этого зверя запрещена, и о том, что этот запрет может быть снят в ближайшие годы, речи не идет.

Чтобы численность изюбра резко увеличилась, нужно завезти «свежую кровь», и чтобы зимы были малоснежными. Если первое условие мы еще можем выполнить, то со вторым, сами понимаете, дела обстоят сложнее.

Факты незаконной добычи благородных оленей регистрируются на территории Сахалинской области ежегодно. Вот, например, в прошлом году зафиксировано два случая браконьерства в Корсаковском районе. Материалы были переданы в полицию. Это только зафиксированные факты. На деле же их гораздо больше. Ситуацию усугубляют также и медведи – от них страдает в основном молодняк этого оленя.

– Каких животных можно добывать на Сахалине, а каких нельзя? Поделитесь, пожалуйста, статистикой добычи и, может быть, какими-то наблюдениями и случаями из жизни, когда правила нарушались.

– В реестр добычи охотничьих ресурсов в Сахалинской области входят бурый медведь, соболь, выдра, заяц-беляк, енотовидная собака, белка, ондатра, норка американская, горностай и ласка. Закрыта охота на копытных.

За сезон охоты 2012–2013 того же медведя было добыто 193 особи, соболя – 1692, выдры – 15, лисицы – 2314, белки – 3857, норки американской – 1101, зайца – 563, ондатры – 52, енотовидной собаки – 136, и ни одной особи горностая.

Что касается птиц, около 80 их видов отнесены к охотничьим ресурсам. Основные – около 20 видов уток, кулики.

Самое частое нарушение: гражданин берет разрешение на охоту в общедоступных охотугодьях, а сам промышляет на территориях, закрепленных за охотпользователем. Также охотник очень любит «забывать» дома документы. А у нас в правилах охоты четко прописано, что при себе он должен иметь и билет, и разрешения (на добычу и на оружие).

С начала года в Смирныховском районе уже поймали человека, который использовал запрещенный ногозахватывающий капкан при охоте на соболя.

– Если я, например, поймаю куропатку или зайца на силок (или другим способом) – это вообще законно, или нет? Нужна на это лицензия? Какой промысел требует разрешения, а какой не требует?

– Петлями (силками) ловить запрещено. На каждую охоту нужно разрешение, которое выдается в департаменте охоты и использования объектов животного мира министерства лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области.

– Родственник приехал с Севера. Говорит, что оленя там вырезают беспощадно. Браконьерят по-крупному. Так ли это? И что вы делаете, чтобы защитить этого зверя?

– Я так понимаю, речь здесь идет о диком северном олене. Главные меры, которые были предприняты для защиты этого животного – запрет на его добычу (впервые запрет действовал с 2009 до 2012 года, после чего был продлен еще на три года – с 2012 до 2015), и занесение дикого северного оленя Восточно-Сахалинских гор в Красную книгу Сахалинской области. Численность его не снижается.

Дикий северный олень, который обитает на северо-западном побережье Сахалина, ранее был домашним. Тем не менее, удалось восстановить его врожденный рефлекс боязни человека. Это помогло в разы снизить случаи браконьерства – зверь уже так просто не подходит к человеку, как это было раньше, пугается шума двигателя и проч.

Тот олень, который был домашним, действительно, подвергался прессингу, но это было десятки лет назад. А у людей сложился некий стереотип, что олень на севере страдает сильнее.

Мы регулярно приезжаем в северные районы острова с рейдами. И наши сотрудники видят совсем иную картину. Здесь не «браконьерят» по-крупному, если говорить вашими же терминами. Хотя, единичные случаи незаконной добычи имеют место быть, этого мы не отрицаем.

Сегодня за численность дикого северного оленя мы спокойны. Браконьеры популяции наносят минимальный урон. Большее беспокойство должно вызывать то, что с каждым годом все чаще человек покушается на естественную среду обитания этого животного.

Авторы:Администратор Администратор