Правильно ли мы поступаем

Мне, например, посчастливилось не соприкоснуться в детстве со смертью близких, но вопрос этот очень долго беспокоил: часто перед сном думала: как же будет все происходить на земле, если я умру? И утешалась тем, что, наверное, без меня ничего тоже не будет. До сих пор помнится и страшный для меня, ребенка, сон, который во взрослой жизни не приходил: грузовик с гробом въезжает в поддувало печи. Откуда такие ассоциации? По-видимому, они были связаны с трагической смертью одноклассницы.

Родителям об этих своих мыслях и снах я ничего не говорила. И мои собственные дети ко мне с такими вопросами не обращались, потому что бог уберег их от столкновения со смертью. И не знаю, сумела бы тогда правильно объяснить им, что это такое, или нет. Теперь, имея большой опыт жизни и прочитав много литературы, думаю, справилась бы с проблемой.

Дети рано начинают задумываться о смерти, лет в 5 –6. Ведь они видят, что бабочки умирают, цветы вянут. И, наслушавшись сказок, представляют смерть в виде старухи с косой, рисуют скелетиков, рассказывают друг другу страшилки, устраивают похороны какой-нибудь букашки. Так, играя, они пытаются справиться со страхом. Поэтому, психологи советуют говорить с ребенком о смерти прямо, но осторожно.

Вот и в ситуации, в которой оказалась наша читательница, надо было сказать сыну все, а не лгать (ведь умалчивание та же ложь). Малыш видел: что-то случилось в доме – взрослые говорят о непонятном, ходят заплаканные. Не понимая, в чем причина, ребенок живет в тревоге. Это гораздо разрушительнее, чем единовременный стресс и плач по поводу потери. Многие теряются: «А как о таком говорить?» Можно сказать: «Он (она) далеко, но смотрит за тобой и помогает нам». Или: «Ты больше не увидишь бабушку. Но мы всегда будем вспоминать ее».

Не надо убегать от проблемы, говорят психологи, это только отодвигает ее, но не решает. Помню, дочь моей приятельницы спросила ее, не помню в связи с чем: «А вы с тетей Викой не умрете?». Подруга ответила, что, конечно же, умрем, потому что взрослые умирают раньше детей, и добавила: «Но ты уже сама будешь взрослой. Сначала тебе будет грустно, ты будешь плакать. Но потом станешь жить дальше». Если не драматизировать смерть, не описывать ее как трагедию, то ребенок обычно готов принять: да, это грустное событие, но переживаемое. Ребенок может расстроиться, поплакать, но недолго.

Иногда дети, особенно девочки, любят играть в смерть, чтобы напугать младшую сестренку или братишку. К сожалению, так поступают и некоторые мамы. Ложатся, говорят: «Я умираю», не думая о том, что может произойти при этом с ребенком. Это ужасно. Манипулировать темой смерти, страхом ребенка потерять близкого человека – разрушительное дело. Такая манипуляция может отразиться на всей его последующей жизни.

Часто родственники стоят перед дилеммой, брать или нет маленьких детей на похороны близких родственников. Помню, как напугался мальчик нашей соседки, когда увидел вокруг себя людей в черном, услышал громкие причитания. Нам стоило большого труда успокоить его. Повзрослев, Егор осуждал родителей за это, и своих детей теперь ограждает от тягостного ритуала. И я согласна с ним: не надо малышам этого видеть, пусть близкий человек останется в его памяти таким, каким был при жизни.

В Литве, например, прощание организовано без лишней аффектации: о человеке вспоминают все доброе, светлое, звучит тихая нежная музыка. Главное чувство – светлая грусть. А у нашего народа у похорон очень трагичный оттенок. Поэтому даже если речь идет о прощании с близким человеком, надо помнить, насколько эмоционально неустойчивы маленькие дети.

Они всегда тяжело переживают смерть не только родственников, но и животных. Дочка моей коллеги даже замкнулась в себе, когда у нее умер щенок, и успокоилась лишь после того, как мама сказала, что он теперь у Деда Мороза, и ему там хорошо. В подобной ситуации, чтобы успокоить ребенка, некоторые сердобольные родители буквально через пару дней дарят сыну или дочке такую же зверушку, какая у него была. Но психологи не советуют делать этого, потому что ребенок не всегда готов радостно воспринять замену. Ведь он был привязан именно к той собаке, к тому животному. Не страшно, если ребенок поплачет неделю – это позволит ему пережить, условно говоря, небольшое горе, чтобы подготовиться и к большим потерям, неизбежным в жизни. Но можно и по-другому поступить. Я где-то читала, что папа одной девочки купил «запасного хомячка», когда ее любимец тяжело заболел, и сумел подменить зверюшек так, что дочка ничего не заметила. В результате обошлось без стресса.

Иногда мы обвиняем своих детей в черствости, не пытаясь их до конца понять. Дочку моей знакомой, шестиклассницу, обещали отвести на выступление ее любимого заезжего певца; билеты были куплены давно, и она с нетерпением ожидала этого дня. Но незадолго до концерта умерла родственница. И дочь на концерт не пустили. Естественно, она закатила истерику. Родители были в шоке: как это их дочь больше расстроилась не из-за ухода близкого человека, а из-за того, что не попала на концерт. Но этот случай не обязательно говорит о жестокосердии подростка: у девочки нарушились планы – и это главное. А вот то, что любимый человек больше никогда не вернется, она в данный момент просто не в состоянии была осознать. Ребенок поймет тяжесть утраты через какое-то время.