ФИП — не смертный приговор: как сахалинские волонтеры спасают котов и сколько это стоит

Еще несколько лет назад диагноз «инфекционный перитонит кошек» (FIP/FИП) звучал как смертельный приговор. В последние годы это уже не так. Благодаря революции в ветеринарии и самоотверженной работе зоозащитников истории выживших животных становятся все более частыми.

Страх перед ФИПом уступает место готовности бороться, а известие о болезни кошки чаще приводит не к отказу, а к началу сбора средств в социальных сетях. В этом и заключается главная перемена: там, где раньше была безысходность, теперь есть четкий, хотя и трудный, путь к спасению.

Как менялся прогноз

Инфекционный перитонит — сложное и коварное заболевание, развивающееся из мутировавшего в организме кошки кишечного коронавируса (FCoV). Долгое время уровень смертности от него при отсутствии эффективного лечения достигал 96%.

Первый прорыв случился в 2019–2021 годах с появлением противовирусных препаратов на основе веществ GS-441524 и ремдесивира, показавших эффективность более 80%. Изначально их применение было сопряжено с трудностями: препараты не были лицензированы для ветеринарии во многих странах, их стоимость могла достигать сотен тысяч рублей за курс, а владельцам приходилось полагаться на нелегальные каналы поставок.

Через время ситуация кардинально изменилась. Как отмечают международные эксперты, препараты стали легально доступны во многих странах, а их цена значительно снизилась. Появление сертифицированных ветеринарных форм (например, «Коронакэт» в России) сделало лечение безопаснее и доступнее.

Миндаль и другие истории: как кошки на Сахалине побеждают неизлечимый ФИП

Яркая победа сахалинских зоозащитников произошла в декабре 2025 года. Приют «Пес и Кот» в Южно-Сахалинске, переживший пожар в начале 2024-го, продолжал спасать животных. Среди его подопечных был кот Миндаль, которому поставили диагноз ФИП. После успешного курса лечения и выздоровления кот нашел ответственных хозяев и в день 18-летия приюта отправился в новый дом. Его история — живое доказательство, что перенесший ФИП кот может быть здоровым, веселым и дарить радость семье.

История Маруси, также из приюта «Пес и Кот», иллюстрирует рутинный, но от этого не менее значимый процесс выздоровления. Весной–летом 2025 года кошка проходила лечение от ФИП.

В своем Telegram-канале приют делился радостной новостью:

«Через два дня мы завершаем прием таблеток GS и переходим в статус „здорова“! Более 80 дней лечения».

Подопечная приюта «Ласка-Сахалин» кошечка Моника в июле прошла завершающий курс химиотерапии, на который приют собирал 6 тысяч рублей. Такие сборы на дорогостоящее лечение конкретных животных теперь обычная практика, и сахалинцы активно откликаются.

«Моника ездила сегодня на прием к доктору. Все хорошо по обследованию. Даже вес набрала. Пока находится в ремиссии. Живем дальше. Всем спасибо», — написали в приюте.

Самая свежая история произошла всего неделю назад, 23 января, когда подопечная приюта «Ласка-Сахалин» кошка Соня обрела, казалось бы, долгожданное счастье — любящую семью и свой дом. Радость волонтеров была недолгой.

«Только недавно радовались с Вами, что Соня нашла дом… Но как только кошка заболела, от нее просто отказались, — делятся в соцсетях сотрудники приюта. — Привезли, вытащили из переноски, вручили и убежали, не попрощавшись».

Соню сразу же отвезли в клинику. Опыт подсказывал худшее.

«Анализы в пути, но ждать их не будем и сразу начинаем лечение. С большой вероятностью 99% это ФИП», — объяснили в приюте свое решение.

На тот момент, чтобы начать борьбу за жизнь Сони, было куплено две ампулы препарата стоимостью 3500 рублей каждая. Этого хватило бы на первые 14 дней инъекций. Но для полного курса требовалось сделать минимум 42, а в идеале — 84 укола. Плюс регулярный, раз в 3-4 недели, контроль крови.

30 января пришли результаты анализов. Подозрения подтвердились: ФИП. Но к этому моменту Соне был уже сделан восьмой укол.

«Мы правильно сделали, что не стали терять время, — отмечают в приюте. — Кошке значительно лучше!»

Этот момент — ключевой в современной борьбе с ФИП. Раннее начало лечения повышает шансы на успех с 50-60% до 80-90%. Благодаря оперативности волонтеров Соня получила этот шанс.

Почему лечение стало доступнее?

Дорогу новым препаратам проложили отчаянные владельцы и зоозащитники, которые несколько лет назад на свой страх и риск начинали импорт и применение лекарств. Их настойчивость и накопленный положительный опыт постепенно легитимизировали подход.

Стоимость лечения снизилась кратно: если в 2020–2021 годах полный курс для кошки среднего веса мог стоить 200 тысяч рублей и более, то сегодня, по данным из сообществ, цена может начинаться от 30–50 тысяч рублей. Это по-прежнему большая сумма, но она уже не является абсолютно недосягаемой для многих ответственных хозяев.

Современные протоколы лечения стали более гибкими. Если раньше обязательным был 12-недельный курс инъекций, то теперь, при хорошем ответе, рассматриваются и 6-недельные курсы пероральных препаратов. Таблетированные формы GS-441524 позволяют лечить животных дома, минимизируя стресс.

Появилась информация и поддержка. В Telegram-каналах и группах социальных сетей сахалинских приютов теперь можно не только увидеть истории спасения, но и получить практические советы. Волонтеры делятся контактами проверенных ветеринаров, информацией о том, где можно приобрести препараты, и организуют сборы средств.

Сколько сегодня стоит спасти кошку от ФИПа: цены 2024–2026 гг.

На формирование итоговой суммы влияют несколько ключевых факторов. Первый и самый очевидный — вид препарата. Традиционно инъекционные формы на основе ремдесивира стоят дороже пероральных препаратов с действующим веществом GS-441524, которые сегодня доступны в виде таблеток или суспензии. Второй фактор — вес животного, так как дозировка рассчитывается строго на килограмм (например, 6-15 мг/кг в сутки). Поэтому лечение крупного кота-великана обойдется дороже, чем миниатюрной кошечки.

Особенно важен тип течения болезни. Стандартная «влажная» или «сухая» форма требуют базовой дозировки, но если вирус поражает нервную систему или глаза, необходима ударная, повышенная доза, что напрямую увеличивает затраты на весь курс.

По данным, актуальным для 2024-2026 гг., полный курс лечения кошки среднего веса (около 3-4 кг) оценивается уже не в 2 тысячи и более долларов, как на заре терапии, а примерно в 700 долларов (что в пересчете по курсу составляет порядка 50 000 — 60 000 рублей).

Однако важно понимать, что это усредненная оценка. Конечная стоимость складывается индивидуально. Для точного расчета необходимо обратиться к ветеринарному врачу, который назначит конкретный препарат, рассчитает дозу по весу и состоянию животного и определит длительность курса, которая может варьироваться от 6 до 12 недель.

Несмотря на прорыв в терапии, главная мечта — вакцина — пока не реализована. Как отмечают ветеринары, ведутся активные разработки, в том числе с использованием передовых технологий (мРНК-вакцины), но надежного профилактического средства еще нет.

Важно знать владельцам

• Не терять время. При подозрении на ФИП (вялость, стойкая лихорадка, увеличение живота, неврологические симптомы) нужно сразу обращаться к врачу. Шансы на успех при раннем начале лечения близки к 85% и выше.
• Искать компетентного специалиста. Не все ветеринарные клиники имеют опыт работы с новыми протоколами. Стоит искать врачей, которые специализируются на лечении ФИП. Например, на профильных сайтах можно найти специалистов, которые указывают в анкете: «Лечение и ведение пациентов с FIP».
• Ориентировочная стоимость базовых услуг. В Южно-Сахалинске консультация и диагностика у ветеринарного врача начинается примерно от 1000 рублей. Стоимость услуг узкого специалиста, например хирурга, стартует от 2500 рублей.

Сегодня ФИП — это уже не приговор, а сложное, но зачастую излечимое заболевание. Страх перед ним уступает место знаниям, а отчаянные поиски чудо-средства — четкому протоколу лечения. История кота Миндаля и других сахалинских животных — лучшее тому доказательство.

Их выздоровление стало возможным благодаря научному прогрессу, силе зоозащитного сообщества и главному изменению в сознании людей: за жизнь, даже самую маленькую, стоит бороться.