В ближайшие полвека население Сахалина должно составить миллион — размышления столичного демографа

Сахалин в мировой политике

— Как на материке сегодня воспринимают Сахалинскую область, на ваш взгляд, — когда Дальний Восток на слуху и в его развитие вкладывают каждый 10-й рубль федерального бюджета? Насколько это разнится с более ранним восприятием?

— Сахалинская область за последние годы стала для материка значительно ближе. Даже в далекой от всех Москве. Это благодаря отказу управленцев и активных граждан области от взгляда на себя как на далекую глубинку, да к тому же еще и островную, оторванную от материка.

Каковы причины такого значительного и очевидного преодоления неумолимой, казалось бы, географии? Конечно, уверенности придал серьезно увеличившийся доходами от нефтегаза региональный бюджет. Положительно сработала и новая ситуация с появлением недружественных стран, когда с географически близкими странами возникло серьезное политическое отчуждение.

А чего стоит одно только восстановление Дня Победы над Японией! Сахалин по сути вернулся в мировую политику и приобрел мировое значение!

Сильно повлияли передовые инициативы нынешней власти, скажем, те же эксперименты по водородной энергетике и по новым правовым режимам для беспилотной авиации. Внутренний туризм тоже помог, теперь уже и с инфраструктурой на острове проблемы появились — и это хорошо, это свидетельствует о росте турпотоков.

Этот колоссальный сдвиг — огромное достижение, но и вызов. Под это требуется форсажно подтягивать и культуру, и стратегическую занятость, занятость мирового уровня, оправдывая новое самосознание реальными прагматичными перспективами для сахалинской молодежи. 

— Вы сами какого мнения о регионе?

— Сахалин — это регион с колоссальным и пока еще практически не раскрытым потенциалом. Даже с великим историческим заделом освоения острова в последние полторы сотни лет — особенно в советский период — можно смело считать Сахалин неизведанной землей — классической  terra incognita. Тем более что развал СССР и последующие десятилетия беспощадно ударили по области и населению, потеря которого составила более трети! Было 715, а стало 457 тысяч человек…

Но сейчас у области имеются все возможности, чтобы кардинально развернуть ситуацию. Надо только осознать, что именно здесь начинается Россия. Я всегда говорю «Солнце в России восходит с Востока» и даже издал книгу с таким названием в 2006 году. Нужны смелые подходы и культ серьезного проектного знания.  

Нужен не один, а два моста

— Как вы относитесь к идее строительства моста или тоннеля между материком и Сахалином? Насколько это реально и оправданно?  

— Не просто положительно отношусь, но и еще в 2008 году году вместе с Александром Борисовичем Дандановым и Игорем Евгеньевичем Пищаем мы создали общественное движение «Мост на Сахалин» и, надо сказать, достаточно серьезно продвинули этот проект в российском общественном сознании. Также я сделал несколько проектно-аналитических записок на эту тему, доставленных на самый высокий уровень. Мост не просто нужен. Мост — это по сути новая география, когда Сахалин из острова превратится в особый полуостров — часть материка. А если в перспективе еще построить и мост на Хоккайдо, то будет крайне интересная конфигурация с Сахалином в центре.

Есть японцы, которые уверены, например Юкио Хатояма (внук Итиро Хатоямы,  который стремился к восстановлению добрососедских отношений с Россией/СССР и подписал в 1959 году Московскую декларацию о восстановлении отношений между Японией и СССР), что стратегическое сотрудничество с Россией, а не с США — это для них планетарная перспектива. Для этих японцев инфраструктурная связь Хоккайдо с Евразией через Сахалин — это важнейший проект.

Связывать Сахалин с материком надо, конечно же, в первую очередь, для грузоперевозок, но оптимальным было бы начинать с моста в Японию, то есть в перспективе нужно два моста.

Остров должен перестать быть островом, стать инфраструктурной частью материка — логистическим центром мировых путей. По сути Сахалин — балансир России между Китаем и США, т. е. это и может быть важнейшим форпостом будущего для мировой политики Северо-Восточной Азии в треугольнике наших держав. Сахалин может предложить интересную перспективу взаимодействий и Китаю, и Японии, и Южной Корее, несмотря на постоянную оглядку лидеров двух последних держав на США.

Более того, сам мост мог бы выступать не только транспортным средством, связывающим оба берега от мыса Лазарева на материке до мыса Погиби на острове, но и своего рода плотиной или дамбой, которая может с помощью специального клапана проталкивать часть теплой воды из Японского моря в Охотское – куда-то к Анадырю, к Чукотке. То есть практически поворачивать одну из ветвей теплого течения Куросио, приближающееся к Сахалину с юга, которое не доходит до него и поворачивает в Тихий океан, унося туда и тепло... Дамба могла бы согреть Северный Сахалин и берега Охотского моря, изменить климат тихоокеанского побережья России, подняв среднюю годовую температуру Охотского побережья почти на 10 градусов и даже заставить уйти полюс холода из Оймякона.

Все это достаточно серьезно обсуждалось в 1950-е годы, когда в стране было много знающих инженеров с проектным сознанием. Геоинфраструктурные проекты подобного масштаба являются средством климатоформирования.

— На что следует делать ставку региональным и федеральным властям в развитии этого региона? Особенно сейчас, когда случился разворот в сторону стран АТР.

— АТР — это очень хорошо, супер, но Сахалин сам по себе настолько богат и масштабен, что главной задачей является его планомерное освоение и выход в ближайшие полвека на миллион жителей.

Связь с Владивостоком и экономика океана

Ставку надо делать на решение трех ключевых задач.

Первая задача — перевод экономики Сахалинской области из добывающе-сырьевого в новый индустриально-промышленный формат с приоритетом производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Здесь, вне всяких сомнений, требуется построить глубокую химическую переработку углеводородов как фронтирную индустрию будущего с опережающей интенсивной подготовкой соответствующих кадров. Нужен нефтегазохимический и углехимический промышленный рывок, который выступит базой новой индустриализации области и региона. Нужна индустрия производства катализаторов специально под нефть и газ Сахалина. Нужны производства углепластиков.

Вторая задача — культура. И речь идет не столько про подведы минкульта, а про высшие образцы мышления и деятельности во всех ключевых сферах жизни, включая, безусловно, науку и специальные формы высшей интеллектуальной работы. Хотя и традиционные профили министерства культуры — например, ту же консерваторию и высшее художественное училище пробивать в виде, к примеру, особого «культурного» вуза-консерватории-художественного училища. Когда я в середине нулевых годов работал в Хабаровске помощником полпреда, стал  поднимать вопрос о необходимости открытия на Дальнем Востоке консерватории. Встретили не просто в штыки, а в пулеметы и реактивные снаряды, к сожалению. Но надо же вернуть Дальнему Востоку общероссийскую нормальность. Почему в Москве или Новосибирске консерватории есть, а на Дальнем Востоке нет? Да, не на тысячи студентов, камерная нужна, но это уже вопрос оргпроектирования, мне, прошу прощения, как лауреату Премии Президента в области образования понятно, как это надо делать.

То же самое с центрами по сложным заболеваниям, той же хирургии сердца и др.

Многое уже, насколько я знаю, делается благодаря правительству области и лично губернатора. Мне неожиданно с нескольких сторон пришли восхищенные отклики по поводу прекрасных концертов, которые в летний период в парке Южно-Сахалинска дают местные творческие объединения. Бывают интересные гастрольные мероприятия. Но культура — это значительно шире, конечно. В итоге культура — это, прежде всего, проектные компетенции. В мире сегодня побеждает тот, кто-либо откровенно хищнически грабит и давит голой силой, как это теперь уже с гордостью демонстрирует Трамп и США, либо кто способен проектировать умом и сердцем оптимальные решения во всех базовых сферах жизни. 

В целом Сахалин мог бы задать глобальную повестку, если бы сделал ставку на  развитие проектных форм мышления, т. е. естественный, а не искусственный интеллект, на культ мышления, отработку способов и техник мышления, создания глобальных систем знания, кстати, в том числе через экономику данных и те же ЦОДы.

Третья задача — инвестиционный рывок Сахалина.

У нас, к сожалению, в целом в стране сложилось превратное представление об инвестициях. Надо сидеть и ждать, когда постучится в дверь инвестор, вот тогда и тщательно, и строго, хмуря брови, рассматривать его проект. Здесь исходят из того, что проекты существуют натурально, как ягоды в лесу. Вот, у нас есть газ, нефть, уголь, торф — вот тебе и проекты, мол, чего еще надо? — В итоге практически проектов нет. А они должны намечаться и прорабатываться в самой области. Наиболее элитные инвестиционные проекты — это индустрии будущего. В том числе в формате экономик, в частности, экономика океана, экономика малых высот, биоэкономика и др.

Будут у Сахалина свои проекты — будут и инвестиции как из всей России, так и из этого самого чудесного АТР. Здесь нужно идти также по пути побратимств — и не только с освоенными странами, но и с новыми — той же Индонезией как самой перспективной страной АТР, и другими.

Главное для области — не потерять пространство. К сожалению, как и везде, идет стремительная централизация расселения, совсем скоро все население, если ничего не изменить, съедется в Южно-Сахалинскую агломерацию от Долинска до Корсакова. Горько видеть, как деградируют те же, просто созданные для комфортной жизни Углегорский и Тымовский районы. Как все очень медленно идет со строительством глубоководного порта на границе Макаровского и Поронайского районов. 

Нужна большая коммуникация с материком, нужен не только мост на материк, но и создавать короткие пути сообщения с материком, например водный путь Углегорск — Ванино, расстояние около 100 км, и время пути корабля около 6-7 часов вместо 12-15 по диагонали Ванино-Холмск.

Также требуется лучшая коммуникация с Владивостоком. Например, на Сахалине нет постоянного автомобильно-пассажирского парома до Владивостока, а ведь это центр Дальнего Востока России. Билеты на самолет внутри ДФО, если их покупать не за 2-3 месяца, могут стоить дороже, чем Южно-Сахалинск — Москва. 

У автономных транспортных систем, низковысотной экономики с использованием беспилотных самолетов вертикального взлета, беспилотных катеров огромные перспективы на Сахалине и по прокладыванию маршрутов с Сахалина на материк, и по связи островов Курильской гряды друг с другом, и с Сахалином.

Сахалин — генератор мирового климата

— Насколько вы согласны с климатической повесткой — метеорологи утверждают, что морские и океанские воды становятся теплее, отсюда — меньше рыбы. Некоторые даже проводят аналогию с Японией, что рано или поздно этот ресурс и вовсе нас покинет… Как развиваться в этом случае?

— Мы до сих пор бесплатно отдаем наши биоресурсы, а переживаем о климатических катаклизмах.

Вот, к примеру, согласно беспрецедентному Соглашению между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла морских живых ресурсов от 21 февраля 1998 года, которое было заключено по указанию Ельцина,  до сих пор позволяет японцам не только вести здесь промысел морских живых ресурсов, во многом, к слову, браконьерский, но и контролировать Южно-Курильские проливы. Тогда впервые в российской практике было предоставлено право вести промысел в российских территориальных водах вокруг Южных Курильских островов, включая и вокруг островов Малой Курильской гряды. Это самые большие по площади острова Курильского архипелага, наиболее заселенные и обладающие значительными запасами морских живых ресурсов и минеральных ресурсов, включая запасы нефти и газа на шельфе этих островов. По существу по этому соглашению японцы в определенном районе наших территориальных вод получают права экстерриториальности. Вот это будет похлеще любой климатической «бомбы».

Что же касается климата, то никаких серьезных проектных и исследовательских работ по нему не ведут, хотя то же Охотское море называют одним из генераторов глобальных климатических событий. Я же уже сказал, что даже мост на Сахалин надо рассматривать как грандиозное инженерно-климатическое устройство, в целом учиться работать с «большим» климатом, иметь своих специалистов по климату, так как, повторю, Сахалин — генератор глобального климата.

Вахтовики — не панацея

— Куда двигаться с Малой Курильской грядой и, желательно, убойными темпами? Ведь климатические условия и сложная логистика нас сильно стопорят.

— Знаете, во всем Сахалине бумаги не хватит, если начать перечислять исключительное значение Курил, особенно Малой гряды. И не буду.

Достаточно указать на то, что помимо геополитического и геоэкономического значения, Курилы — это уникальное место для превращения части островов в грязевые лечебницы и бальнеологические курорты. Есть идея, например, на Итурупе создать целый новый город активного долголетия с продлением активной жизни человека за горизонт 120 лет и сделать этот город мировым центром долголетия.

Но это наша Земля, и даже обсуждать ее в таком ключе «нужен или не нужны» нельзя. Уже даже сама постановка такого вопроса разлагает.

Мне посчастливилось все последние годы до восстановления Дня Победы над Японией в 2023 году (спасибо СВО!) биться за недопущение нашими высокими чиновниками обсуждения «возврата» островов и заключения якобы необходимого мирного соглашения. С гордостью могу сказать, что огромную роль здесь сыграло наше межрегиональное общественное движение «За территориальную целостность России — Русские Курилы» во главе с выдающимся японоведом Анатолием Аркадьевичем Кошкиным и душой движения известным общественно-политическим деятелем, сахалинцем Сергеем Алексеевичем Пономаревым.

— На острове дикий кадровый голод — количество вакансий в 4 раза больше свободных специалистов, иногда даже северные коэффициенты от 1,4 до 2,1 не помогают. Перекупать профессионалов никакого бюджета не хватит. Что делать в итоге — существует ли дешевое и эффективное решение?

— Надо местных жителей правильно профессионально обучать и платить им не меньше, чем далеким вахтовикам. И нужно масштабное строительство дешевого, но сверхкачественного (и это возможно) жилья, прежде всего малоэтажного, в логике ландшафтно-усадебной урбанизации. Целые городки надо с участием госбюджета строить. Однако самое дешевое — это идеология, мышление и проектное сознание. Сформировать их стоит буквально копейки, а свет знания и культуры будет творить чудеса. Нужна доктрина развития Сахалинской области на несколько десятилетий вперед, хотя бы до 2050 года. И нужно делать лабораторию развития Сахалина с проектным центром и ставить на ЕИ (естественный интеллект).