Трагедия Мидзухо: массовое убийство корейцев на Сахалине в августе 1945 года

В августе 1945 года, когда Вторая мировая война уже заканчивалась, в японском поселении Мидзухо (ныне село Пожарское Холмского района) произошла кровавая расправа. Группа японцев под покровом ночи уничтожила 27 мирных корейцев — мужчин, женщин и детей. Рассекреченные документы УФСБ России по Сахалинской области — протоколы допросов убийц и свидетелей, акты эксгумации тел и судебный приговор — позволяют восстановить картину этой трагедии.

Как жили и работали корейцы в Мидзухо

В деревне Мидзухо (префектура Карафуто) на момент трагедии насчитывалось около 250 крестьянских дворов. По данным автора книги «Трагедия деревни Мидзухо» Константина Гапоненко, местные японские крестьяне, в основном переселенцы с Хоккайдо, получали от властей приличные участки земли в аренду. Трудолюбивые и нацеленные на результат, они быстро обустраивались и оформляли земли в собственность. Чтобы управляться с хозяйством, они пригоняли на тяжелые работы корейцев.

Корейцы жили в сараях без пола и кроватей, спали почти на голой земле. Как позже зафиксирует протокол осмотра, в помещении для ночлега не было «никаких кроватей или лавок», лишь «несколько ватных матрацев и одеял в полусгнившем состоянии». Их труд был бесправным, а жизнь ценилась дешево.

Что произошло в ночь расправы

Нападение на корейцев началось глубокой ночью и продолжалось до рассвета. Жертв не щадили — среди погибших были женщины и дети. Тела убитых не хоронили сразу, а прятали в болотах, ямах и канавах, присыпая землей или навозом. Некоторых нашли только спустя три-четыре дня.

Среди преступников оказались местный полицейский и 15 жителей деревни — члены так называемых «общественных отрядов», которые поддерживали порядок в губернаторстве без участия регулярной армии. Имена многих убийц стали известны из протоколов: Чиба Масаси, Нагаи Котаро, Курису Набору, Хосокава Такеси, Чиба Моити и другие. Согласно документам, особой жестокостью отличились девять из них. Многие убийцы позже признавались, что убили корейцев «ни за что, просто так, без веских причин».

Почему японцы решились на убийство

Ключевой мотив — страх перед сменой власти. 15 августа 1945 года на Сахалине в порту Торо (ныне Шахтерск) высадился первый морской десант Красной Армии — 365-й отдельный батальон морской пехоты под командованием подполковника Карама Тавхутдинова. Советские войска стремительно занимали японские населенные пункты.

Жители Мидзухо, привыкшие бесконтрольно распоряжаться корейскими батраками, запаниковали. По данным протоколов, у японцев возникла идея, что «в период безвременья» корейцы могут поднять бунт и отомстить за годы унижений. Они решили действовать «на опережение», хотя сил у корейцев не было — на острове проживало около 300 тысяч японцев и лишь 23 тысячи корейцев.

Следствие и рассекреченные документы

До 1992 года единственным источником о трагедии была книга Константина Гапоненко. Затем УФСБ России по Сахалинской области начало планомерно рассекречивать документы. Протоколы допросов, акты осмотра мест преступления и судебный приговор были переданы в Сахалинский краеведческий музей.

Один из обнародованных протоколов — осмотр сарая, где укрывались корейцы. Документ от 21 июля 1946 года составлен начальником следственного отделения УМГБ капитаном Рогатовым. В сарае в момент нападения находились трое мужчин — двоих убили сразу, один попытался бежать, но был застрелен и добит холодным оружием с особой жестокостью.

Обстановка в сарае красноречиво говорит об уровне жизни корейцев: «комната 3 на 3 метра», «пола совершенно нет», «постельных принадлежностей не обнаружено». Среди личных вещей найдена расчетная книжка на имя Ямамото Исаму и его бригады, а также учебники японского языка, указывающие, что корейцев пытались ассимилировать. Разбросанная детская одежда и обувь подтверждают, что семьи жили вместе в этом аскетичном помещении.

Свидетельства зверств и акт эксгумации

Особо шокирующие данные содержатся в акте осмотра тел от 19 июля 1946 года, составленном комиссией под руководством главного судебно-медицинского эксперта Дальневосточного военного округа майора Гудкова. За три дня в окрестностях Мидзухо были вскрыты восемь захоронений, найдены 12 тел.

Описания убийств ужасают. Одно из тел было с «отрубленным лицом», нос и часть нижней челюсти срублены, на затылке — глубокая рубленая рана. В другом захоронении обнаружена девочка-подросток и женщина 35–40 лет, убитая тремя колотыми ранами в спину. Трупы лежали друг на друге, одна из конечностей была разорвана. Рядом с ними — мужчины 30–40 лет с множественными переломами ребер и рублеными ранами черепа. У некоторых костей были «рубленые и дырчатые дефекты», а рядом с телами нашли орудия убийства — «тупые предметы, остро режущие, колющие и заостренные деревянные колья».

Вывод комиссии был однозначен: «все убийства носят характер зверств». Тела не хоронили, а прятали — в болотах, кустарниках, канавах; один труп был засыпан навозом.