Такобэя — люди в ловушке: как японцы насильно вывозили корейцев на Сахалин

В истории Сахалина есть страница, полная боли и несправедливости. Речь о насильственной мобилизации корейцев на остров в годы японской оккупации. С 1939 по 1945 год японские власти принудительно вывезли на Южный Сахалин (губернаторство Карафуто) более 40 тысяч корейцев для работы на шахтах, заводах и строительстве инфраструктуры. Условия их жизни и труда были настолько тяжелыми, что исследователи и сами переселенцы сравнивали их с фашистскими концлагерями по жестокости эксплуатации. Рассказываем, как происходила мобилизация, в каких условиях жили переселенцы и как сегодня сохраняется память об этой трагедии.

Предыстория: как корейцы оказались на Сахалине

Первые корейцы появились на Сахалине еще в конце XIX века. В книге «Остров Сахалин» А.П. Чехов упоминает, что на промыслах купца Семенова работали «манзы, корейцы и русские». Однако массовое переселение началось после 1905 года, когда южная часть острова по итогам Русско-японской войны отошла Японии и стала префектурой Карафуто.

После аннексии Кореи в 1910 году японское правительство начало активно использовать корейцев в качестве дешевой рабочей силы. В 1920–1930-е годы на Сахалине уже проживало несколько тысяч корейцев, работавших на лесозаготовках, рыбных промыслах и в сельском хозяйстве. Однако настоящий размах принудительная мобилизация приобрела с началом Второй мировой войны, когда японские мужчины ушли на фронт, и рабочих рук на острове стало катастрофически не хватать.

Насильственная мобилизация: три этапа превращения в рабов

С 1939 по 1945 год японские власти провели три этапа принудительной мобилизации корейского населения для работы на Карафуто.

Первый этап (сентябрь 1939 – февраль 1942): вербовка. Внешне она носила добровольный характер, но условия в Корее были настолько тяжелыми, что люди соглашались на любую работу. Тех, кто отказывался, тут же заносили в списки «неблагонадежных». Вербовщики обещали высокую зарплату и хорошие условия, но на деле все было иначе.

Второй этап (февраль 1942 – сентябрь 1944): государственный организованный набор. Была создана корейская ассоциация, которая занималась насильственным набором молодых рабочих. Это была уже не вербовка, а принудительная отправка на работы.

Третий этап (сентябрь 1944 – август 1945): трудовая повинность. В 1944 году на территории Кореи был введен закон о «народной трудовой повинности». За отказ от работы следовал суд. Появилась жестокая форма мобилизации — «охота за корейцами», когда людей просто хватали на улицах и отправляли на кораблях на Сахалин.

По данным исследователей, с 1939 по 1943 год планово предполагалось мобилизовать 19 500 корейцев, фактически было отправлено 16 113 человек. Общее число корейцев, привезенных на Сахалин за весь период японского правления, превысило 40 тысяч.

«Такобэя»: лагеря, сравнимые с фашистскими концлагерями

Условия жизни и работы корейских переселенцев были чудовищными. Японцы создавали на Карафуто особые поселения, которые на корейском языке называли «такобэя» — от слов «тако» (кувшин) и «бэ» (место). Это название отражало суть: людей, как бревна, загружали в «кувшин» и держали там, пока они не становились бесполезны.

Корейцев селили в бараках без удобств, часто на голой земле. Спали они на соломе, питались скудно. Рабочий день длился по 12–14 часов. За малейшее непослушание жестоко избивали, что нередко приводило к смерти.

Особенно страшные условия были на строительстве железной дороги Южно-Сахалинск – Холмск (Тоёхара – Маока). Ее строили в 1925–1928 годах тысячи корейских рабочих. В народной памяти сохранилось выражение: «Сколько шпал на железной дороге от Тоёхары до Маока, столько трупов корейских рабочих лежит под землей». Это метафора, отражающая масштаб трагедии и жестокость эксплуатации, а не документально подтвержденная статистика.

Недаром говорят, что количество погибших здесь от побоев, голода и непосильного труда превышает количество уложенных шпал. По свидетельствам и исследованиям, целый отряд корейских горняков навсегда пропал в шахтах — судьба более чем трех тысяч человек до сих пор точно не установлена.

В ловушке между двумя государствами

2 сентября 1945 года, с подписанием акта о капитуляции Японии, закончилась Вторая мировая война. На тот момент на Карафуто проживало около 23,5 тысячи корейцев. Судьба этих людей оказалась трагической.

Осенью 1945 года была достигнута договоренность между СССР и США о репатриации японского населения. С октября 1946 по май 1948 года остров покинуло 357 тысяч японцев. Однако о корейцах забыли. Япония отказалась брать на себя ответственность за них, так как после 1945 года Корея вышла из состава Японской империи, и все корейцы лишились японского гражданства.

Советские власти также не спешили их отпускать. Остров остро нуждался в рабочих руках — советских граждан на Сахалине катастрофически не хватало. Так корейцы оказались в правовом вакууме. Они не были гражданами ни одной страны, не имели паспортов и не могли покинуть остров.

Позже ситуация осложнилась Корейской войной 1950–1953 годов и разделом Корейского полуострова на два государства. Возвращение на историческую родину стало практически невозможным. Сахалинские корейцы смогли получить советское гражданство только в 1960-х годах.

Условия жизни при советской власти

После войны жизнь сахалинских корейцев оставалась тяжелой. Они были серьезно ограничены в правах, долгое время у них не было даже паспортов. Многие из них не говорили по-русски, а японский язык, который они выучили в Карафуто, стал бесполезен. Корейский язык они тоже постепенно забывали — детей в японских школах учили по-японски и запрещали говорить на родном языке.

Тем не менее, корейцы сумели сохранить свою культуру и традиции. В 1950-х годах на Сахалине фактически существовала корейская автономия — с прессой, школами и театром. Однако в 1963 году власти ликвидировали эту автономию. По одной из версий историков, это было связано с тем, что сахалинские корейцы хранили верность традициям и были нелояльны к советской власти, не давшей им вернуться домой.

Репатриация и историческая память

Движение за возвращение сахалинских корейцев на родину началось в 1960-х годах благодаря активности Пака Но Хака и созданной им «Ассоциации сахалинских корейцев, проживающих в Японии». Однако массовая репатриация стала возможна только в конце 1990-х годов.

В 2000 году начался процесс возвращения первого поколения корейцев, родившихся до 15 августа 1945 года. Репатриация осуществляется за счет средств Красного Креста Японии и Республики Корея. Сейчас в Южной Корее, в специально построенном для переселенцев городе Ансан, проживает около 3,5 тысячи репатриантов из России. Япония оплачивает им проезд на Сахалин раз в два года.

На сегодняшний день на Сахалине проживает более 45 тысяч корейцев. Для многих из них Сахалин стал настоящей родиной. Как писал исследователь Бок Зи Коу, автор книги «Корейцы на Сахалине»: «Сахалинские корейцы – это люди, вынужденные в своей жизни четырежды менять гражданство и трижды – родной язык. Сахалинские корейцы – это люди, покинувшие родину не по своей воле и не имеющие возможности свободно вернуться туда обратно».

Память о трагедии переселения сохраняется в музеях, книгах и документальных фильмах. В Южно-Сахалинске установлен памятник корейцам, вывезенным на Сахалин в годы оккупации. Эта история — напоминание о том, как политические решения и военные конфликты могут навсегда изменить судьбы миллионов людей.