

Летом 1938 года на юге Приморья, у небольшого озера Хасан, произошло событие, которое стало первой серьезной пробой сил между Советским Союзом и милитаристской Японией. Японские войска вторглись на советскую территорию, захватив стратегически важные высоты. 11 дней ожесточенных боев, тысячи убитых и раненых — и жесткий ответ Красной армии. Этот конфликт стал предвестником более масштабных столкновений и показал уязвимость советских войск на Дальнем Востоке. Рассказываем, как это было.
После захвата Маньчжурии в 1931–1932 годах и создания марионеточного государства Маньчжоу-Го Япония превратила этот регион в плацдарм для дальнейшей экспансии. Советский Дальний Восток с его богатыми ресурсами и стратегическим положением был для Токио желанной целью.
Обстановка на границе накалялась с 1934 года. Японцы постоянно устраивали провокации: обстреливали советскую территорию, вторгались в воздушное пространство, пытались захватывать пограничные высоты. Только в 1934 году произошло 47 таких инцидентов, а в первой половине 1935-го — 33 обстрела и 24 вторжения самолетов. К лету 1938 года японское командование решило провести «разведку боем» — проверить боеспособность советских войск в Приморье.
Поводом стали две сопки у озера Хасан — Заозерная (Чанкуфэн) и Безымянная. Японцы заявили, что они принадлежат не СССР, а Маньчжоу-Го. Советская сторона опиралась на русско-китайский протокол 1886 года, который четко определял границу. Однако японцев это не остановило.
29 июля. Ранним утром около 140 японских солдат атаковали высоту Безымянную, где несли службу 11 советских пограничников. Три часа они сдерживали натиск превосходящих сил противника. Лейтенант Алексей Махалин, командовавший пограничным нарядом, погиб в этом бою. Подоспевшая рота поддержки отбросила японцев, но это было лишь начало.
31 июля. Японцы, подтянув артиллерию и свежие силы, перешли в новое наступление и захватили обе высоты — Заозерную и Безымянную. Они вклинились на 4 километра в советскую территорию, укрепились, построили траншеи, проволочные заграждения и противотанковые рвы. Их пулеметы и снайперы держали под огнем все подступы.
1–2 августа. Красная армия попыталась контратаковать силами 40-й стрелковой дивизии. Однако из-за бездорожья, плохой разведки и проблем со снабжением наступление захлебнулось. Потери были тяжелыми.
4 августа. Японский посол в Москве предложил «мирное урегулирование». Советское правительство отвергло это предложение, расценив его как попытку выиграть время. В тот же день нарком обороны Ворошилов издал приказ о приведении всех войск Дальнего Востока в полную боевую готовность.
6 августа. Началось решающее наступление. Командование операцией было поручено начальнику штаба Дальневосточного фронта комкору Григорию Штерну. В бою участвовали 32-я и 40-я стрелковые дивизии, 2-я механизированная бригада, а также более 250 самолетов. После мощной артподготовки и авианалета советские войска пошли в атаку и к 9 августа полностью выбили японцев с захваченных высот.
11 августа. В 12:00 военные действия были прекращены. Граница восстановлена по состоянию на 29 июля.
Конфликт был скоротечным, но потери оказались значительными. По официальным данным, опубликованным в 1993 году, советские войска потеряли 792 человека убитыми и 2752 ранеными. Японские потери — 525 убитых и 913 раненых. Однако некоторые историки приводят иные цифры: до 960 убитых с советской стороны и до 2500 раненых с японской. Кроме того, Красная армия потеряла 85 танков Т-26, 32 орудия и 4 самолета.
Несмотря на тактическую победу, Хасанские бои вскрыли системные проблемы Красной армии на Дальнем Востоке. Войска были плохо подготовлены, части разукомплектованы, снабжение не налажено. Комиссия Главного военного совета, расследовавшая причины высоких потерь, пришла к жестким выводам.
Главным «козлом отпущения» стал командующий Дальневосточным фронтом маршал Василий Блюхер. Его обвинили в саботаже, недисциплинированности и неспособности организовать отпор японцам. 31 августа он был отстранен от должности, а вскоре арестован и расстрелян. Управление фронта расформировали, а его войска разделили на две отдельные армии.
Наказания коснулись и других командиров. Однако, как отмечают историки, реальная причина бед была глубже — массовые репрессии 1937–1938 годов, которые обезглавили командный состав, оставив войска без опытных офицеров.
Для мировой истории Хасанские бои стали важным сигналом. Международный военный трибунал в Токио в 1946–1948 годах признал, что это нападение было спланировано японцами и носило агрессивный характер, а не являлось «пограничным инцидентом».
Опыт Хасанских боев был учтен при подготовке к более масштабному конфликту на реке Халхин-Гол в 1939 году, где советские войска действовали уже гораздо успешнее. Для сахалинцев и жителей всего Дальнего Востока эти события — напоминание о том, как близко война подходила к их домам задолго до 1945 года.