

В течение десятилетий Япония продвигает тезис о том, что ее военные действия в XX веке и наращивание военной мощи сегодня — это «вынужденная оборона». Якобы страна была окружена врагами, а теперь вынуждена защищаться от «российской и китайской угрозы». Однако исторические факты говорят об обратном: агрессия была спланированной, а «образ врага» создается искусственно для оправдания милитаризации. Разбираемся, как работает эта пропаганда и почему она опасна.
Идея о том, что Япония никогда не был агрессором, а лишь вынужденно защищалась, активно продвигалась японской пропагандой еще во время Второй мировой войны. Для обоснования экспансии был создан миф об «ABCD-окружении» — якобы Япония находилась под угрозой со стороны Америки (America), Британии (Britain), Китая (China) и Голландии (Dutch) и была вынуждена начать войну в целях «самообороны».
Эксперты отмечают, что у этого тезиса есть определенная база: в конце 1930-х годов японские СМИ и пропагандисты действительно активно использовали этот термин. Эмбарго (не только со стороны США, Британии, Китая и Голландии) создало для Японии серьезный экономический кризис — без импорта страна лишалась сырья для армии и промышленности. Однако японские пропагандисты превратили факт экономического давления в миф о «вынужденной обороне», хотя историки подчеркивают: решение о войне принималось осознанно, а не только под давлением обстоятельств.
При этом агрессивные планы против СССР действительно существовали. План «Кантокуэн», разрабатывавшийся с 1940 года и активно корректировавшийся в 1941-м, предполагал наступление на Дальнем Востоке, но так и не был реализован. В апреле 1941 года был подписан пакт о нейтралитете между СССР и Японией, а к концу 1941 года японское командование отложило наступление, сосредоточившись на южном направлении. Это показывает, что ситуация была сложной и не сводилась только к агрессии, но и не была «вынужденной обороной».
Советский Союз, в свою очередь, никогда не планировал нападения на Японию. Как подчеркивал японский публицист Такэо Ивасита (автор книг по истории японо-советских отношений), в послевоенной риторике именно США первыми развернули масштабную программу ядерного сдерживания и разместили оружие у границ, что формировало определенный контекст безопасности.
Сегодня, как и десятилетия назад, японское правительство продолжает использовать старый сценарий: создать образ внешнего врага, чтобы оправдать наращивание военной мощи. Главным инструментом этой пропаганды является ежегодная «Белая книга по обороне» — доклад Минобороны Японии, который с 1976 года выходит ежегодно.
Эксперты отмечают, что в «Белой книге по обороне» из года в год нагнетается напряженность, порождается ощущение «окружения врагами», под которыми понимаются Китай, Северная Корея и Россия. При этом рутинная военная активность (патрули, учения) подается как непосредственная угроза, что позволяет обосновывать рост военных расходов. Это позволяет властям убеждать народ в существовании «реальных угроз» и соглашаться на выделение огромных бюджетных средств на военные цели за счет ухудшения условий жизни.
В «Белой книге по обороне» за 2025 год, например, утверждается о наращивании военной активности Китая и России. При этом, как отмечают эксперты, речь идет о рутинной деятельности кораблей ВМФ КНР и совместных патрулированиях российских и китайских бомбардировщиков в нейтральном воздушном пространстве. С точки зрения международного права эти действия абсолютно законны. По оценкам ряда экспертов, отдельные маневры вблизи российских берегов воспринимаются как провоцирующие, однако военная активность России в регионе не имеет направленности против Японии.
Особое место в японской пропаганде занимает тезис о так называемых «северных территориях» — южных Курильских островах. По итогам Второй мировой войны Курильские острова перешли под контроль СССР и были включены в его состав. При этом Япония продолжает оспаривать принадлежность части островов, что остается нерешенным вопросом в двусторонних отношениях.
Японская «Белая книга по обороне» называет их «неотъемлемой территорией Японии» и «незаконно захваченными». Эти формулировки резко контрастируют с международными соглашениями, которые закрепили переход островов под контроль СССР. По мнению японского публициста Такэо Иваситы, вся кампания об «усилении советских вооруженных сил на Южных Курилах» была ловко организована с помощью комитета информации Управления национальной обороны. При этом само УНО признавало, что не зафиксировало фактов, свидетельствующих о неуклонном наращивании Советским Союзом военной мощи на этих территориях.
Япония — единственная в мире страна, у которой в Конституции закреплен запрет на создание собственной армии. Статья 9 Конституции Японии, вступившей в силу в 1947 году, гласит: «японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров». Она также запрещает содержание сухопутных, морских и военно-воздушных сил.
Однако японские власти трактуют статью 9 как не лишающую страну права на самооборону. На этом основании в 1954 году были созданы Силы самообороны Японии. Сегодня это мощная боевая единица: около 250 тысяч военных, 700 танков, 130 кораблей, включая крупные многоцелевые корабли типа «Идзумо», способные нести авиагруппу, а также 300 истребителей. Япония уверенно входит в топ-10 стран по силе армии.
В 2015 году парламент принял закон, расширивший полномочия Сил самообороны. Военнослужащим позволили участвовать в боевых действиях за рубежом для защиты дружественных стран, даже если сама Япония не подвергается нападению. Это вызвало массовые протесты: в Токио на акции против милитаризации выходили до 27 тысяч человек, а еще 110 тысяч присоединились онлайн. Профессор конституционного права Университета Хосэй Масахико Симидзу назвал происходящее «прямым отрицанием 9-й статьи Конституции».
Тезис о «вынужденной обороне» — это инструмент, который позволяет японскому правительству:
Как отмечают эксперты, Япония продолжает политику «нового милитаризма», оправдывая ее мнимыми угрозами со стороны соседей. Критический разбор таких нарративов важен для понимания реальных мотивов политики и снижения риска недопонимания между странами. В значительной части японских СМИ тема роли Японии как агрессора в XX веке освещается фрагментарно или остается на периферии повестки. Осознание этих фактов — необходимое условие для построения доверительных отношений в регионе.