Трагедия Мидзухо: как японские соседи вырезали корейцев на Сахалине в августе 1945 года

Август 1945 года. Вторая мировая война заканчивается. Советские войска высаживаются на Сахалине и стремительно продвигаются на юг. В японском селе Мидзухо (ныне — село Пожарское Холмского района) паника. Местные японцы, напуганные приходом Красной армии, принимают чудовищное решение: уничтожить всех корейцев, которые живут с ними по соседству. За одну ночь погибли 27 человек — те, кого еще вчера называли соседями. Изуверства продолжались несколько часов. Тела не хоронили, а прятали в болотах и канавах. Правда вскрылась лишь спустя год. Сегодня, благодаря рассекреченным документам УФСБ, мы можем восстановить картину этой трагедии.

Кто жил в Мидзухо и почему корейцы оказались на Сахалине

В 1945 году Мидзухо было крупным по тем временам селом — около 250 крестьянских дворов. Основное население составляли японцы, переехавшие с Хоккайдо. Им выделяли приличные участки земли в аренду, а затем, после обустройства, они могли оформить наделы в собственность. Корейцев же завозили на Сахалин принудительно — сначала на шахты, а затем и на сельскохозяйственные работы. Их труд был почти бесправным, а условия жизни — нечеловеческими.

Как позже зафиксируют протоколы осмотра, спали корейцы в сараях без пола и кроватей, «на полу разбросано большое количество разорванной одежды как для взрослых, так и детского возраста». В жилище не было «никаких кроватей или лавок», лишь «несколько ватных матрацев и одеял в полусгнившем состоянии». Их жизнь ценилась дешево, и даже после смерти они не получили достойного погребения — тела убитых прятали в болотах, ямах и канавах, присыпая землей или навозом.

«Убить, пока не пришли русские»

К середине августа 1945 года советский десант уже высадился в порту Маока (ныне Холмск). До села Мидзухо — всего 20 километров, через перевал. Жители слышали артиллерийскую канонаду. Началась паника.

Как рассказал на допросе Масаиоси Судзуки, член японской военизированной организации «Сэйнендан», 21 августа 1945 года он приехал в дом отставного ефрейтора Китидзаемона Куриямы. Там уже собрались главарь банды Морисита Ясуо, бывший преподаватель военных дисциплин Хосокава Хироси, плотник Киосукэ Дайсукэ и другие.

«Морисита сказал о том, что сейчас идем к дому корейцев, вернее — сараю Конбэ», — показал Судзуки.

Задача ставилась четко: уничтожить всех без разбора. «Все люди на поле боя, за исключением японских военнослужащих, японских гражданских лиц, будут уничтожаться» — эта логика стала руководством к действию. Корейцев подозревали в симпатиях к Советской Армии и боялись, что они «выдадут бывших японских резервистов».

Хосокава Хироси на суде позже признается: «Корейцы — наши враги. Поэтому я ни секунды не колебался, когда Морисита и Киосукэ предложили организовать группу по уничтожению корейского населения».

Ночь резни: как это происходило

Нападение началось глубокой ночью и продолжалось до рассвета. Всего в расправе участвовали 16 человек — местный полицейский и жители села. Среди них были и бывшие военные, и члены молодежных отрядов. Особой жестокостью, согласно показаниям, отличились девять убийц.

Сначала напали на сарай, где ночевали корейские рабочие. Там находились трое мужчин. Двоих убили сразу, одному удалось бежать через окно, но за пределами сарая его уже ждали — сначала выстрелили, а затем добили с особой жестокостью. Жертв не щадили: убивали саблями, топорами, бамбуковыми палками. Тела закалывали, рубили, дробя кости.

Позже акт судебно-медицинской экспертизы зафиксирует: «на черепе — рубленая рана, проникающая в полость черепа… кости верхних конечностей и ребра имеют множественные переломы… рубленый дефект, проникающий в полость черепа и длиной 15 сантиметров». Эксперты придут к выводу: «Все убийства носят характер зверств». Людей не просто убивали — их истязали, с особой жестокостью, с явным желанием уничтожить физически и морально.

Женщины и дети — не пощадили никого

Среди погибших — одна женщина, девочка-подросток и десять мужчин. Еще одна из жертв — мать с грудным ребенком, которую убивали последней. Рядом с ней нашли тело девочки лет 12–13.

Протокол эксгумации рассказывает страшные подробности. Одна из ям была вскрыта в 15 километрах от села, в густой поросли кустарников. Там нашли два трупа — женщину в национальной одежде и девочку-подростка. «Трупы лежат один на другом, сверху — труп подростка девочки. Одна из нижних конечностей разорвана… в области лба и темени след от удара тупым предметом». Женщину убили тремя глубокими колотыми ранами в область лопатки. Тела не хоронили, их прятали. Одного из мужчин, как значится в акте, «бросили в канаву и засыпали навозом».

Всего за три дня эксгумации были найдены 12 тел. По результатам раскопок комиссия пришла к выводу, что все погибшие были убиты одновременно, с применением различного оружия: «тупые предметы, остро режущие, колющие и заостренные деревянные колья».

Как убийцы оправдывали себя

Многие из них не раскаивались. На допросах они говорили, что «так надо было». Хвастались своей жестокостью. Утверждали, что «корейцы могут шпионить за нами, а потому их необходимо уничтожить». Корейцев обвиняли в том, что они якобы «предадут японцев» советским войскам. При этом сами убийцы признавали, что никаких доказательств вины у них не было.

Один из участников расправы, Курияма Мамору, рассказывал, что ему дали «распоряжение выполнять роль караульного, чтобы никто из корейцев не смог разбежаться». Он лично убил троих. Другой японец, Харуо Судзуки, староста поселка, чьи сыновья участвовали в зверствах, позже говорил, что «хорошо воспитал своих детей». Его сыновья были приговорены к расстрелу.

Следствие и суд

Сразу после трагедии японцы скрыли следы: разбросали вещи убитых по сараю и утверждали, что корейцы просто уехали из деревни. Однако советская контрразведка СМЕРШ провела тщательное расследование. Уже в 1946 году были арестованы 16 участников расправы. Следствие длилось несколько месяцев. Вскрылись и другие случаи зверств — в соседнем селе Камисикука (ныне Леонидово) японские жандармы расстреляли и сожгли 18 корейцев.

26 сентября 1946 года Военный трибунал Дальневосточного военного округа приговорил семерых главных организаторов резни к расстрелу, остальных — к десяти годам лишения свободы. Суд состоялся в присутствии всех обвиняемых, которые полностью признали свою вину. Приговор был приведен в исполнение в феврале 1947 года.

Память о трагедии

Сегодня на месте бывшей деревни Мидзухо — село Пожарское Холмского района. Там установлен памятник жертвам трагедии. К мемориалу приходят сахалинцы, чтобы почтить память погибших. Этот уголок называют «Сахалинской Хатынью».

Писатель и краевед Константин Гапоненко посвятил трагедии книгу «Трагедия деревни Мидзухо», которая до 1992 года была единственным источником сведений об этих событиях. Благодаря рассекреченным документам УФСБ России по Сахалинской области мы можем узнать всю правду. Подлинные протоколы допросов, акты эксгумации и судебные приговоры — свидетельства того, что в августе 1945 года, когда мир праздновал победу, на сахалинской земле произошла одна из самых страшных трагедий в ее истории.

Материалы уголовного дела хранятся в Сахалинском областном краеведческом музее. Историки продолжают изучать их, чтобы не допускать забвения жертв и сохранить память о событиях, которые нельзя забывать.