Удар по отрасли: 80% рыбопромышленных компаний на Сахалине могут заморозить работу

— Максим Георгиевич, здравствуйте. Не секрет, что  лососевая путина 2026 года в Сахалинской области признана провальной. В чем, на ваш взгляд, в большей степени причины — это все-таки природные факторы или недоработка системы управления выловом?

— Безусловно, такой провал стал возможен исключительно по природным катаклизмам, которые сейчас происходят. Они крайне негативно сказываются на рыбохозяйственном комплексе в целом и не только, кстати, на тихоокеанском лососе. Провальные путины у нас и на Аляске, и Канада провалилась, Япония поймала совершенно немного.

— На ваш взгляд, кто больше пострадает от недолова: крупные предприятия или малые?

— Пострадают все предприятия в одинаковом количестве, просто у крупных предприятий бизнес диверсифицированный, они могут за счёт каких-то других ресурсов там найти поддержку для бизнеса, для экономики, как-то поддержать предприятие. Сегодня сокращают людей в большом количестве, и предприятия практически закрывают. Наверное, у тех, у кого был только исключительно промысел тихоокеанских лососей, они будут вынуждены закрыться и промысел в дальнейшем не открывать. Сотни людей сокращают — это рыбаки, которые занимались добычей, а также и те, кто занимался искусственным воспроизводством, потому что, конечно, непришедшая рыба сегодня не дала возможности заложить мальков на лососевых заводах, и я думаю, что порядка 80% лососевых заводов Сахалинской области будут закрыты, законсервированы, просто даже не хватает икры для закладки на эти заводы.

— Если говорить о рыбопромысловых участках, давайте напомним зрителям, как распределение проходило раньше, условно 15—20 лет назад и как сейчас?

— В целом изменился механизм деления права на добычу водных биологических ресурсов. В принципе, всегда и рыбаки говорили, и поддерживали необходимость придерживаться всё-таки исторического принципа. Понятно, там, для тех рыбаков, которые были социально ответственны, которые несли определённую нагрузку, вкладывали в развитие субъекта своих регионов. По идее, надо было перезаключать договоры, с какими-то инвестиционными обязательствами. Но регулятор решил по-своему, отказались от принципа исторического наделения правом на промысел, ввели аукционные права.

— Ведь были же у нас и жирные годы, куда крупные компании, скажем, потратили сверхприбыли, вкладывали в развитие бизнеса, может быть, в глубокую переработку рыбы, или уводили в офшоры?

— Эти все компании нам всем известны, они находятся на Курильских островах, они находятся здесь. В большинстве своем рыбаки тратили, конечно, на развитие собственного производства, береговые заводы, вкладывали в социальную сферу, очень активно участвовали в жизни своих районов. Точно деньги не выводили в офшоры, а вкладывали в развитие, в собственные базы. Но при таком резком падении численности лососей сразу же все застопорилось.

Знаю, что вот «Рыбак» строил в Макарове хороший новый завод, планировали в перспективе, что все-таки лосось будет, и за этим будет развитие. Сегодня — резкое падение численности, конечно, приводит к переосознанию происходящего. Мы даже еще пока до конца внутри себя не понимаем, что произошло и что нам нужно делать дальше для того, чтобы поддержать наш бизнес.

Если речь идет о малых и, может быть, средних предприятиях, наверное, им остается только ждать какой-то помощи извне, в частности от государства. Если мы говорим о крупных предприятиях, диверсификация — ведь это тот путь, по которому им сейчас стоит пойти. У нас есть хороший пример в этом смысле – «Гидрострой», который давно перепрофилировался на другие виды рыб.

Чтобы люди остались с работой, наверное, будем обращаться к губернатору Сахалинской области с учетом того, что все-таки переоформление договоров произошло и часть денег поступила в региональный бюджет, просить какие-то меры поддержки для тех заводов, которые сегодня там остались и которые смогли заложить малька. Потому что цикличность пройдет, а если мы не будем поддерживать хоть какое-то искусственное воспроизводство, то в дальнейшем, даже через 10 лет, нам не на чем будет основывать свою базу, нечего будет дальше воспроизводить, когда какие-то циклы экологически поменяются и наступят благополучные времена для воспроизводства тихоокеанских лососей. Нам нужно сейчас сохранить то, что у нас есть, и помочь нашим пользователям в воспроизводстве ресурса.

И пока сегодня нет мощностей по заморозке тунца, на которое некоторые пытаются перейти, он требует к себе особых условий. И плюс российский рынок, наверное, не такой расширенный и не приученный еще просто к новым видам рыб. Безусловно, этот рынок тоже еще нужно завоевать, а россияне должны полюбить этого тунца.

— О скольких тысячах людей, которые могут условно остаться без работы, вот в следующем сезоне в частности, идет речь?

— Вообще рыбохозяйственный комплекс в Сахалинской области насчитывает 12 000 человек работающих. Есть еще смежные отрасли, где задействовано не меньше 50 000 сахалинцев.  Нужно искать выход из положения, чтобы они не остались на бирже труда. Вопрос —крайне серьезный для рыбака, и мы все четко это понимаем.