«Так случилось — идем дальше»: сахалинский ветеран СВО о ранении, боевом опыте и жизни на гражданке

— Максим, здравствуйте! Расскажите, как вы оказались на Сахалине?

— Я был заместителем командира взвода. После учебы нас отправили в 20 разных мест. Среди них были Москва, Сибирь, Камчатка и Сахалин. Я выбрал Сахалин.

— Почему именно Сахалинская область?

— Я не хотел уезжать слишком далеко от дома, ведь мои родители живут в Приморье. Про Сахалин я узнал из интернета. У меня было всего пять минут, чтобы принять решение. Меня привлекло то, что это остров и что Южно-Сахалинск — развитый город со всеми удобствами. Теперь мои друзья и родители приезжают ко мне в гости и катаются на «Горном воздухе».

— Вы прилетели на Сахалин в 2020 году? Есть ли у вас любимые места?

— В основном я был занят службой, но в свободное время мы с коллегами изучали город. Съездили на «Горный воздух». Когда у меня появилась машина, я начал ездить к морю, изучать водопады и путешествовать по острову. Сахалин мне очень понравился.

Если я устаю, я отправляюсь к морю. Я с детства люблю море, оно так расслабляет. Можно просто покататься, полюбоваться природой и отдохнуть.

— Вы отправились на СВО 1 апреля 2022 года?  

— Когда начались сборы, мы осознавали, к чему это ведет. Готовили экипировку, дома собирали вещи. Тревожно стоял чемодан. В полночь пришло боевое распоряжение. Поддержка была от всех.

— Как получили ранение?  

— Мы с саперами выдвинулись на боевую задачу. Я был на технике, солдаты в машине. Все произошло в 5 утра. Техника упала с моста. Ребята целы, а я упал. Сломал все ребра и позвоночник. Кости срослись, но нервы восстанавливаю уже четвертый год. При таких травмах прогнозы не дают, так как это нервная система. Шансы есть, если заниматься. Много факторов: здоровье, возраст, тренировки, образ жизни. После ранения сразу прилетел отец. 9 месяцев он был рядом, помогал: переворачиваться, кушать. Я учился всему с нуля: держать ложку, одеваться, сидеть, ползать. Когда научился, понял, что могу сам себя обслуживать. Благодарен отцу за поддержку. Тяжело видеть, как твой ребенок не может ничего. Но мы справились, прошли путь. Слова не нужны, мы понимали друг друга без слов.

— Регион оказывает помощь?

— У нас работает реабилитационный центр, я посещаю его время от времени. Также я часто бываю в Москве и во Владивостоке. Прогресс есть, и это заметно. Спорт играет важную роль: он помогает поддерживать нервную систему в тонусе и укрепляет мышцы, которые пришлось заново развивать после травмы, словно я был ребенком. У меня недавно родился сын, и мы вместе осваивали новые навыки. Он учился ползать — и я учился ползать. Садиться — и я учился сидеть. Этот процесс занял почти год, пока я не научился самостоятельно обслуживать себя, одеваться, садиться, ездить и переворачиваться. Тогда я решил вернуться домой, чтобы не обременять родственников и чувствовать себя комфортно.

— Когда все случилось, вам было 27 лет. Как вам удалось не опустить руки?

— Сначала я отрицал произошедшее, воспринимал это как болезнь. Сейчас уже понимаю, что так быстро это не пройдет. Мое кредо: «Так случилось — идем дальше». Нужно принять ситуацию и осознать, что жизнь продолжается. И мы яркий пример этому. Люди с ампутациями и на колясках добиваются больших успехов. Разница лишь в том, что сейчас для меня лестница — единственное препятствие, а ко всему остальному можно приспособиться. Все трудности решаемы, если выйти из зоны комфорта. Я открыл для себя много возможностей.

Из-за травмы я был дома и воспитывал сына на руках. Если бы я был на службе, видел бы его мало. Но сейчас у нас с сыном очень сильная связь. Раньше я занимался спортом, но не так много, как сейчас. Плавание мне близко, потому что я 11 лет им занимался. Плавание включает все группы мышц, которые у меня не работают, особенно после травм спины. Это и физическая нагрузка, и реабилитация. Нужно просто попробовать. Если что-то не получится, тебе помогут.

Я попробовал следж-хоккей. Попросил номер тренера, пришел и попробовал. Сначала было непонятно, как садиться на сани на льду, я же на коляске. Но я сел, проехал, и всё получилось. С детьми я начинал кататься, они давали советы, поддерживали. Сейчас мы тренируемся два-три раза в неделю. Пока есть возможность, хочу попробовать все. Я катался на сноуборде, играл в боччу в легкоатлетическом манеже, пробовал метать копье. Легкоатлеты на колясках много мне подсказали, как упростить повседневную жизнь.

Я занимаюсь в тренажерном зале с ребятами. Мы выезжали на рыбалку, играем в бильярд. Я также прошел обучение по программе «Герои Сахалина и Курил». О проекте я узнал от регионального фонда «Защитники Отечества», когда программу только запустили, я сразу решил участвовать. Понял, что нужно искать себя, совершенствоваться и двигаться вперед.

Мы будем развивать адаптивный спорт совместно с региональным министерством спорта и центром спортивной подготовки. Я буду популяризировать адаптивные виды спорта в Сахалинской области. Раньше я не смотрел в этом направлении, но здесь очень много возможностей. Это также знакомство с интересными людьми.

На территории Сахалинской области очень развиты адаптивный спорт и доступная среда. Правительство региона поддерживает нас. Есть много программ, где можно получить средства на реабилитацию и оборудование. Главное, чтобы ветераны не сидели дома. Мы стараемся продвигать эту повестку. Даже если завтра я встану на ноги, буду продолжать. Это невозможно забыть, как и боевые действия. Самое важное, что сейчас пытаются продвигать ветеранов, которые хотят помогать другим. Ведь они, как никто другой, понимают, что необходимо.

Как общество воспринимает людей с ограниченными возможностями?

— Нельзя однозначно сказать, принимает оно их или нет. Реакция бывает разной. Часто люди смотрят на человека с ограниченными возможностями и не понимают, нужна ли ему помощь. Они не знают, как подойти, чтобы не обидеть, ведь каждый воспринимает инвалидность по-своему. Кто-то реагирует агрессивно, а кто-то, наоборот, с благодарностью принимает помощь. Это заметно по взглядам. В целом люди готовы помочь, особенно если к ним обратиться.

Сейчас я часто передвигаюсь на машине. Когда я достаю коляску или убираю ее, мне часто предлагают помощь. Если я могу справиться сам, я отказываюсь, чтобы не забыть, как это делать. Но если помощь действительно нужна, я не стесняюсь попросить. В этом нет ничего зазорного. Мне нужно куда-то добраться — я попросил, мне помогли, и я достиг своей цели.

То же самое касается бассейна. Когда я только начинал заниматься, я был еще слаб и не мог подняться самостоятельно. Люди подталкивали меня, открывали двери — это не стыдно. В этом смысле изменилось сознание. Общество только привыкает к новым реалиям. Иногда люди не понимают, как к вам относиться: предложить помощь или это вас заденет. Это видно по их взглядам. Но общество готово помогать. Если вы не стесняетесь и просите о помощи, вам помогут добраться до бассейна или раздевалки.

Я нормально отношусь к понятию – инвалид и человек с ограниченными возможностями, но вот наши возможности не ограничены, какая бы травма у тебя не была. 

— Как вы думаете, ваш пример вдохновляет?

— Ребята видят разные ранения и травмы. Я считаю, что жизнь в коляске очень тяжела и накладывает множество ограничений. Они понимают: если парень на коляске может жить так же активно, как я, значит, и они смогут. Когда видишь, что кто-то справляется, возникает мысль: «Раз они могут, то и я смогу». Ты поймешь, как добиться успеха в любом деле. Все преграды у нас в голове — я постоянно напоминаю об этом себе и другим. Главное — осознать, что травма — это не приговор. Независимо от того, ампутирована ли конечность, используешь ли коляску или получил другое ранение, важно понять, как жить дальше и начать действовать. Наоборот, травма может стать стимулом для достижений и покорения новых вершин.

— Максим, вы передвигаетесь по городу на автомобиле. Расскажите, какая у вас машина и чем она отличается от обычных?

— От обычной она отличается только ручным управлением. Рычаги для газа и тормоза работают так же, как в самолете. От себя — тормоз, на себя — газ. Я быстро привык к этой системе – за пять минут. Теперь машина значительно упрощает мою жизнь. Я стал более мобильным: могу легко забрать ребёнка из садика, съездить в магазин или на мероприятия, что экономит мне и время, и деньги.

У нас есть квартира с подъемником к подъезду. В самой квартире мне не нужны пандусы и перила, потому что я приспособился ко всему. У меня вообще нет никакого специального оборудования.

— Сколько времени вы водите?

— Полгода, как получил машину от фонда «Защитники Отечества». Быстро привык, освоился. Поездил день, почувствовал люфт рычага — и все, теперь плавно торможу и трогаюсь. Машина отлично ездит, все работает.

— Насколько Южно-Сахалинск адаптирован для маломобильных людей? Есть ли знаки и соблюдают ли их?

— В Южно-Сахалинске, по сравнению с другими регионами, доступная среда. Здесь есть специальные съезды с бордюра. Государственные учреждения оборудованы пандусами и подъемниками. Администрация музея, например, всегда готова помочь. Они могут запустить подъемник или позвать персонал, если нужно. Парковочные места тоже есть. Возле дома оборудовали парковочное место, но люди не замечают этого и ставят машины под знаком. Если я звоню в ГАИ, они перезванивают водителю. Прибывает экипаж и помогает, просит уехать или, наоборот, эвакуирует машину.