Медведь запомнит то, что сработало раз: охотовед рассказал о соседстве с хищником на Сахалине

В среду, 29 апреля, в Южно-Сахалинске прошла лекция Фонда защитников природы в рамках проекта, реализуемого при поддержке ВТБ, «Земля медведя: правила добрососедства». Основным спикером выступил эксперт, биолог-охотовед Владимир Гордиенко.

Лекция о безопасном соседстве с медведями неожиданно оказалась разговором не столько о животных, сколько о людях. Гордиенко уверен: медведи лишь отражают системные сбои в человеческом привычном укладе.  

Медведь в нашем сознании — символ опасности. Это страх, уходящий «на десятки тысяч лет назад, когда человек не мог ему ничего противопоставить». И в этом страхе есть рациональное зерно: перед человеком — один из крупнейших хищников планеты, с которым «у неподготовленного человека шансов физического противостояния нет никаких». Но именно здесь начинается главное заблуждение. Опасность медведя — не причина конфликта, а лишь его условие. «Медведь — это индикатор наших с вами просчетов», — говорит Гордиенко.

И чем внимательнее вслушиваешься в его примеры, тем очевиднее становится, что речь идет о системной проблеме, в которой биология переплетается с управлением, экономикой и повседневной культурой.

Еда как источник конфликта

Медведь всеяден, и в этом его сила. Он одинаково охотно ест ягоды, рыбу и бытовые отходы. Последние зачастую оказываются для него предпочтительнее. «Человеческая пища — самая любимая для медведя», — подчеркивает эксперт. Поэтому любые ошибки в обращении с отходами мгновенно становятся приглашением для хищника. Свалки, открытые контейнеры, сброс в природу — все это формирует устойчивые «точки притяжения». Медведь запоминает их буквально с одного раза и возвращается снова и снова.

Истории, которые приводит Гордиенко, звучат почти гротескно, но они документальны. Медведи, разрывают захоронения с мусором из-за нарушений правил утилизации, потому что предприятия экономят на их утилизации. Целые локальные популяции, выросшие на сбросах рыбы. В этих условиях вопрос: «почему медведи приходят к человеку», теряет смысл. Правильнее спросить: почему человек создает для них идеальные условия.

Человеческий фактор: от безответственности к провокации

Особую роль в конфликтах играет поведение самих людей. Причем речь не только о системных сбоях, но и о бытовых привычках. Прикорм — один из самых опасных факторов. Достаточно нескольких эпизодов, чтобы медведь изменил свое поведение. Главный парадокс в том, что медведь, которого принято считать символом дикости и угрозы, в действительности оказывается более предсказуемым, чем человек: он приходит туда, где есть еда. Запоминает то, что однажды сработало. И адаптируется к условиям, которые ему создают.

«В течение недели у него происходят необратимые изменения», — отмечает Гордиенко.

Животное начинает ждать людей, ассоциировать машины с едой, подходить все ближе. Дальше сценарий предсказуем: страх, жалобы, вызов специалистов — и в итоге отстрел. «Люди, кормя медведя, фактически его убивают», — напоминает эксперт. А люди часто оказываются не готовы к встрече с хищником. Истории о погибших «рыбаках» или «грибниках» (прим. ред. на самом деле браконьерах, оставляющих животному «скатерть-самобранку» на побережьях) нередко скрывают другую реальность: отсутствие элементарных средств защиты и недооценку риска.

Несмотря на жесткую критику, Гордиенко не считает ситуацию безнадежной. Путь к изменениям он видит не в локальных мерах, а в системной перестройке. Возможно, нам стоит перенять мировой опыт соседства с этими хищниками, когда, во-первых, существуют институты, где медведей системно изучают и отслеживают поведение каждой особи. Во-вторых, сформирована полноценная культура обращения с ТКО. Эти, основные, а также альтернативные методы (от электроизгородей до «обучения» медведей избегать человека) требуют ресурсов, специалистов и времени. Но именно они, по его словам, могут постепенно вернуть утраченный баланс.

Если человек готов навести порядок в собственной системе, то сможет соседствовать с медведями, а не воевать с ними.