Квест для ветерана: колясочник рассказал о своей безбарьерной среде в Южно-Сахалинске

С утра заправить автомобиль, съездить на почту и за продуктами. Днем сходить в краеведческий музей и подняться на «Горный воздух». А вечером отправиться в гости. Обычные планы на выходные порой превращаются в настоящий квест.

Если поеду — перекувыркнусь

Задачи со звездочкой у Максима Ковалева встречаются, едва он покидает квартиру. Установленные пандусы в подъезде можно легко использовать вместо детской горки, угол конструкции опасен для инвалидов-колясочников.

«Возможно, они даже не для маломобильных и не для мам с детьми с колясками, — говорит ветеран СВО Максим Ковалев, — они не оборудованы, у них большой уклон, нет поручней. Они в основном из плитки сделаны, в дождь, в снег пользоваться невозможно».

Жилой комплекс, в котором живет Максим, был сдан в эксплуатацию несколько лет назад. То, что здесь есть элементы безбарьерной среды, видно невооружённым глазом — возле каждого подъезда красуются инвалидные подъёмники. Дорогостоящее оборудование вроде бы имеется, но и здесь есть нюансы.

«Если я здесь поеду, я перекувыркнусь вперед, — комментирует Максим, — приходится иногда задом съезжать и держаться за поручни».

А можно просто оказаться заложником собственного же подъемника. Казалось бы, спуск или подъём занимает всего минуту, но как изменится ситуация, если добавить сюда проливной дождь, метель или сильный ветер.

«Такие подъемники устанавливаются в шахты, крытые с крышами, чтобы осадки не попадали, подъемный механизм не загнивал, не забивался, не засорялся, — говорит Максим Ковалев. — Зимой бывает, что поднимаешься, подъемник снегом забивается и застревает. Приходится звонить лифтерам, обслуживающим компаниям».

На заправках есть специальная услуга для маломобильных граждан. Максиму достаточно позвонить на нужную АЗС, и там его обслужат без проблем. Но и здесь подстерегает опасность, которую не видно на первый взгляд. Вопросы возникли к способу оплаты услуги. У ветерана не всегда есть наличные, поэтому он часто передает в руки сотруднику свою банковскую карту. Заправщик уходит с пластиком в помещение, где проводит транзакцию. А это грубое нарушение финансовой безопасности, ведь на карте содержится конфиденциальная информация, например, CVC-код. Выход есть: сотруднику нужно выходить к клиенту с мобильным банковским терминалом, чтобы провести операцию.

«Предупреждаю, что стою в очереди на такую-то колонку. Сотрудник подходит, я называю бензин, сумму, на которую надо заправиться. Иногда они с этим в первый раз сталкиваются и не понимают, что делать. На многих заправках нашего города есть возможность меня по правилам обслужить, нормально реагируют и помогают», — делится ветеран.

Недружелюбная почта

В некоторых отделениях почты и аптеках возникает чувство, что сделано все, чтобы таких посетителей не было вообще. Например, подъемник, установленный возле крыльца аптеки (Южно-Сахалинск, улица Ленина, 569а), выключен. А кнопка вызова специалиста отсутствует. Табличка-то есть, а кнопки нет.

В почтовом отделении в Луговом, на улице Дружбы, 88, куда отправился наш герой, наоборот, кнопка исправна. Но вот незадача: преодолеть несколько метров от парковки до нее у Максима нет никаких шансов — здесь высокий бордюр. Приходится просить прохожих нажать на вызов.

«Входные группы практически не ремонтировались с момента открытия этих почтовых отделений, находятся в аварийном состоянии, развалены, вызывают беспокойство», — выносит свой вердикт представитель регионального отделения «Народного фронта» в Сахалинской области Владимир Ромашов.

Даже если сотрудник выйдет на зов, Максиму придётся отдать ей свой паспорт для идентификации. И здесь снова подстерегает опасность: неизвестно, что делают с документом там, в помещении, доступа в которое у Максима нет.

«На тротуар нет заезда, ничего не оборудовано. А где оборудовано, там завалено, воспользоваться нет возможности», — сетует Максим Ковалев.

Носят на руках

Здание краеведческого музея с виду тоже похоже на неприступную крепость. 89-летний объект культурного наследия региона не потерпит никаких вмешательств. Поэтому вопрос с доступной средой тут решается, как говорится, по мере возможности. Здесь используют мобильные пандусы. А там, где это невозможно, буквально носят на руках своих посетителей.

«Есть специальные пандусы, сотрудники выходят, устанавливают переносной пандус. Все это возможно по предварительной заявке, по звонку. Оставить навсегда их мы не можем, устройства мешают посетителям. Разработан проект по приспособлению здания, в позапрошлом году мы защитили его, сейчас ищем финансирование, чтобы приступить к реализации», — прокомментировал заместитель директора Сахалинского областного краеведческого музея Игорь Марков.

Администрация музея охотно выслушала предложение Максима: установить кнопку вызова сотрудника не на самом здании, а рядом. У подъезда к нему.

«В процессе общения я указал на некоторые моменты, шероховатости, всё это здорово воспринимается, предлагается помощь. В принципе я доволен увиденным, в очередной раз освежил свои знания о Сахалине. И на территории музея все доступно, ничего не мешает передвижению», — подытожил ветеран.

Подняться на гору Большевик Максим смог, но и здесь не обошлось без приключений. На подъемнике входной группы было красноречивое объявление о том, что ведутся профилактические работы. Поэтому пришлось чуть поработать руками и добраться на инвалидной коляске до канатной дороги по тротуару.

«Подъем с дороги на тротуар тоже имеет большой перепад, без сопровождающего тяжело забраться, особенно если ты не очень умело управляешься с коляской, — делится опытом Максим. — Если, как сейчас, подъемник не работает и нет возможности поставить указатели, как можно добраться?».

Вопрос возникает и к окружающим людям. Часто автомобилисты перекрывают съезды с бордюров. Некоторые занимают парковочные места для инвалидов. А ведь доступная среда нужна не только людям с ограниченными возможностями здоровья, но и пожилым, родителям с детскими колясками. И тем, кто временно ограничен в движениях. Все они тоже чувствуют себя комфортнее, когда вокруг нет барьеров.