«Наше бегство»: темная сторона Японии и хикикомори

В конкурсной программе Сахалинского международного кинофестиваля «Край света» 28 августа показали картину «Наше бегство» японского режиссера Нобутеру Утиды.

Как рассказал программный директор «Края света» Алексей Медведев, этот фильм - участник кинофестиваля стал «самым-самым» сразу по нескольким позициям. Во-первых, на Сахалине состоится его международная премьера, ранее «Наше бегство» несколько раз показывали только в Стране восходящего солнца.

– Во-вторых, этот фильм – самый независимый, который был сделан энтузиазмом и силами небольшой команды единомышленников. В-третьих, эта картина, возможно, из-за того, что она самая независимая и авторская, может оказаться самой сложной для восприятия зрителем и кому-то не понравиться. Но я, когда открыл очередной номер фестивальной газеты, убедился, что это еще и самый любимый фильм нашей редакции – ему посвятили разворот и обложку, – отметил Медведев.

Кроме того, представлять эту картину на «Крае света» приехала самая многочисленная делегация: режиссер Нобутеру Утида, исполнители главных ролей Рюбун Сумори и Ай Сакураи, а также продюсер Ая Сайто.

По мнению одной из зрительниц, Япония ассоциируется с чистотой, порядком, соблюдением законов, а в фильме эта страна предстает совершенно с противоположной стороны: маргинальные главные герои, преступления, неприглядные виды.

Режиссер отметил: возможно, со стороны Япония выглядит счастливой и богатой страной, но если пожить там некоторое время, станет ясно, что часть населения имеет проблемы с полицией. Очень хорошо в этой стране живут 10-15% людей, остальные вынуждены выживать, экономить, пояснил Нобутеру Утида. Он сообщил, что съемки фильма велись в трех локациях: городские – в Токио, в лесу префектуры Сайтама и на пляже Кудзюкури префектуры Тиба.

– Чем обусловлен выбор такой колористики в фильме – темной, мрачной? Мне всегда казалось, что Япония – это про цвет, – спросили у режиссера.

Нобутеру Утида рассказал, что сам больше любит темные цвета, поэтому немалую роль в выборе мрачных тонов сыграл его вкус. Кроме того, как он уже отмечал, Япония только на первый взгляд кажется процветающей и яркой, на самом же деле здесь существует немало проблем, темных сторон. Задачей съемочной группы было, в том числе, показать и такую Страну восходящего солнца – когда не хватает денег на жизнь, например.

Во время обсуждения один из зрителей завел разговор о хикикомори – современном явлении в Японии, когда молодые люди ведут отшельнический и затворнический образ жизни, не хотят работать, взаимодействовать с окружающими.

– Насколько я знаю, в Японии и других странах Северо-Восточной Азии очень высокая конкуренция – в учебе, работе. И мне как раз непонятно явление хикикомори именно в этих странах, – отметил зритель.

Заинтересовала некоторых участников обсуждения и внешность исполнителя главной роли.

– В нашем понимании она не характерна для японца. Скажите, вы коренной японец или у вас еще какие-то крови намешаны? – спросили у актера.

По словам Рюбуна Сумори, его «неклассическую» внешность часто подмечают и в родной Японии, и он адресовал этот вопрос своим родителям.

– На самом же деле я – типичный японец, – ответил он.

Еще один зритель спросил о символизме кости дедушки Кифую, которую она по сюжету хочет захоронить на острове Кунашире.

– Когда мы задумывали этот фильм, то предполагали, что он будет про любовь мужчины и женщины, но в процессе поняли: кино получается не только про это. В фильме трое мужчин не могут поделить одну женщину – это аллегория на территориальную проблему. Спорные территории есть не только в России, но и в Европе, Корее, Китае. Напрашивается вывод: может быть, всем вместе стоит что-то придумать, чтобы сосуществовать мирно? Если говорить о Кунашире, спорных Курильских островах, то японское правительство настаивает на их возвращении. Но там сейчас живут люди – взрослые, дети. Если представить, что эти острова вернулись в состав Японии, то что будет с местными жителями? Как они будут себя ощущать? В фильме пару из Токио и жителей Кунашира связывает лишь маленькая косточка. И действительно – на этом острове когда-то жили японцы, там остались их могилы. Хотелось бы, чтобы люди могли свободно туда ездить, посещать могилы предков, – ответил Нобутеру Утида.

По словам Нобутеру Утиды, в этой сцене демонстранты выкрикивают лозунги: «Нет войне!», «Турция против войны», «Сирия против войны» и т.д. Есть люди, которые их поддерживают, а смысл этого эпизода в том, что главные герои проходят мимо и совершенно не обращают на это внимание, полностью игнорируют политическую тему.

Демонстрация в фильме – не постановочная. В запечатленной сцене японцы протестовали против закона, который обязывает гражданских лиц отдавать свое имущество на нужды армии во время войны. Когда создатели кинокартины узнали о такой акции, то решили включить ее в съемки.

У актера Рюбуна Сумори поинтересовались, какие положительные черты он увидел в своем герое. Оказалось, что для него это первый опыт воплощения такого персонажа. В жизни Рюбун Сумори – полная противоположность своего героя. По его словам, во время работы в фильме он многое узнал о таких людях, живущих в Японии, которые отдаляются от общества, проблем.

Ай Сакураи рассказала, что Кифую странная только на первый взгляд. Она хотела быть нужной, любимой, а по характеру она – сильный человек. Именно это сочетание черт нравится актрисе в своей героине.

– Для меня девушка в фильме – живая, как кошка. Она осознавала, что совершает преступление, но в конце она готова к нормальной жизни. Героиня – целая внутри. А герой – выжженный весь, поломанный, хотя явных преступлений, по всей видимости, он не делал, – поделилась своими впечатлениями зрительница.

Ранее в интервью режиссер картины рассказывал, что «Наше бегство» вдохновлен газетной заметкой об аресте 14-летней девушки и 20-летнего парня за особый способ шантажа – honeytrap («медовая ловушка»), когда жертвами вымогательства становятся мужчины - пользователи сайта знакомств. В фильме таким заработком промышляют Кифую (Ай Сакураи) и ее сутенер Сигехиса. Однажды случайным свидетелем их драки и выяснения отношений становится Нобору (Рюбун Сумори) – отшельник, обитающий в палатке в пригороде Токио. Он начинает следить за криминальной парой, добровольно становится их жертвой, после чего предлагает Кифую инсценировать ее похищение и бежать. А дальше – герои борются со своими обидами, зависимостями и другими внутренними демонами.

После показа зрители традиционно встретились со съемочной командой в шатре Q&A.

– В фильме есть фрагмент, где героиня проходит через политическую демонстрацию. Насколько это случайный или, наоборот, важный смысловой эпизод в вашем фильме? – спросил PR-директор фестиваля Константин Шавловский.

По словам режиссера, количество молодых людей, которые не хотят работать, постоянно растет. Они предпочитают сидеть на шее у родителей, знают, что те обеспечат их всем необходимым: деньгами, едой.

– Мой герой напоминает такого отшельника. Вы сами видели: ему звонят и предлагают работу, а он отказывается, так как знает, что попросит денег и ему их дадут. Можно прямо сказать, что герой в фильме и есть представитель этой прослойки людей. Нобору вроде как живет независимо в своей стране, но фактически его кормит и содержит Япония, – пояснил Нобутеру Утида.

Как рассказала продюсер фильма Ая Сайто, жена Нобутеру Утиды, деньги на производство «Нашего бегства» выделили из семейного бюджета. Создатели киноленты хотят окупить вложения и заработать, но пока запланировано всего два показа – в городах Токио и Нагоя.

– Дальше мы намерены «расширяться» по стране, но все будет зависеть от реакции зрителя, «сарафанного радио» и рекламы, – заключила Ая Сайто.