Сахалинка размышляла о новой рыбной реальности: горбуша станет деликатесом?

Красной рыбы стало мало, и цены на нее существенно выросли. Кого-то такая реальность приводит к паническим настроениям. Дескать, и люди оголодают без горбуши и икры, и медведи — исхудают.

За последних, правда, охотоведы не переживают. Зверь переключится на другую пищу, будет корешками, ягодами, грибами калории добывать. Косолапый себе корм отыщет. Вот в Сибири ведь нет красной рыбы, а медведей — достаточно. А что делать людям?

Первое и главное — горбуша и кета — не самые важные составляющие нашего рациона. Да, лососевые, видимо, переходят в категорию деликатесов. Надо срочно запасаться фото, где мы, сахалинцы, едим икру ложками. Или шикануть в крайний раз и разориться на килограмм икорочки и устроить фотосессию, или отдаться в руки искусственного интеллекта и с его помощью сделать все то же самое. В общем, имидж поедающих икру ложками сохранить можно. Как и прожить без ежедневного бутерброда с красной рыбой.

Надо сказать, что горбуша разбаловала нас своим изобилием буквально в последние 20-25 лет. До этого времени сложно припомнить такие подходы лососевых. В моем детстве, а прошло оно в Александровск-Сахалинском районе, горбуша на столе появлялась крайне редко. Наш основной рыбный рацион состоял из того, что папе удавалось наловить. Проектов «Доступная рыба» тогда не было. Вся доступная рыба была в море, в магазинных консервах и соленой селедке на развес. Именно в те годы, кажется, и появилось устойчивое выражение — «хорошая рыба колбаса».

Зимой царила навага. Ловилась она всегда хорошо. Зайдешь вечером в подъезд, а он весь наполнен запахом жареной рыбы. И уже точно знаешь, кому из соседей удался поход в море.

Весной появлялась сначала салатушка (официально — мойва) и камбала. Первую ловили ночью, с фонариками, когда на море был штиль. Для детей сходить на такую рыбалку — высшая награда, ведь не каждый родитель брал с собой детей «в ночное», зная, что занятия в школе пропускать никак нельзя и добудиться ученика утром будет непросто. Камбалу ловили на закидушки — куски фанеры с намотанной на них леской с крючками.

Потом приходил черед корюшки. Это сейчас вяленый зубарь стоит в шесть раз дороже килограмма мяса. А тогда рамки с корюшкой были почти на всех чердаках, где на какое-то время поселялся запах моря. Сушеную рыбку ели первое время в охотку, а потом зачастую она становилась удобрением — ее кидали при посадке картошки в лунки.

Летней лососевой путины как таковой практически не было. В конце 1990-х появился любительский лицензионный лов с использованием сеток и лимитом в день не более пяти хвостов. Так что удачливые рыбаки могли поймать на семью какое-то количество горбуши.

А вот за кетой с западного побережья ездили в Тымовский район, в основном в село Чир-Унвд. Коренному населению разрешали вылов рыбы, и у них можно было купить и кету, и икру. Особенно отчаянные потихоньку сами браконьерили. За ними бдительно следил рыбнадзор.

Осенью, если позволяла погода, ставили сетки на сельдь, попадался пеленгас. Но вот, собственно, и вся доступная рыба. На мой взгляд, сегодня все-таки приобрести ее попроще. Жаль, конечно, что у нас на Сахалине нет специализированного рынка именно со свежей рыбой. Но вот по горбуше точно скучать не буду.