Сахалин можно назвать локацией для вечного пленэра. И&nbsp;приходя на&nbsp;местные художественные выставки, зачастую задаешься вопросом: почему остров не&nbsp;может насмотреться на&nbsp;самого себя? Не&nbsp;секрет, что каждая вторая художественная выставка на&nbsp;Сахалине&nbsp;&mdash; это предсказуемое, но&nbsp;неизменно завораживающее дежавю. Меняются имена авторов на&nbsp;афишах, но&nbsp;на&nbsp;холстах из&nbsp;года в&nbsp;год оживают одни и&nbsp;те&nbsp;же декорации: суровые скалы мыса Великан, зажатый в&nbsp;тиски волн маяк Анива, туманные силуэты сопок и&nbsp;всевозможные оттенки моря. Кажется, будто островные живописцы попали в&nbsp;плен одного и&nbsp;того&nbsp;же маршрута. Почему&nbsp;же другие жанры остаются на&nbsp;Сахалине в&nbsp;тени? На&nbsp;мой взгляд, Сахалин&nbsp;&mdash; это регион, где природа столетиями выигрывает конкуренцию с&nbsp;человеком. Местная городская среда пока слишком молода, изменчива и&nbsp;не&nbsp;успела обзавестись той плотной исторической архитектурой, которая вдохновляет урбанистов. Натюрморт&nbsp;же требует камерности и&nbsp;сложного академического реквизита, а&nbsp;портрет&nbsp;&mdash; преемственной среды, то&nbsp;есть школы, которая воспитает живописца. К&nbsp;тому&nbsp;же искусство не&nbsp;существует в&nbsp;вакууме, оно чутко реагирует на&nbsp;запрос зрителя. И&nbsp;местный житель, уезжающий на&nbsp;материк, и&nbsp;восторженный турист хотят унести с&nbsp;собой не&nbsp;сложную абстракцию или чужой психологический портрет, а&nbsp;осязаемый кусочек сахалинского тумана или дрожащее крыло чайки. Человеку в&nbsp;целом свойственно желание &laquo;украсть&raquo; себе нечто красивое, присвоить, чтобы владеть. И&nbsp;можно&nbsp;ли винить кого-либо в&nbsp;потребности отхватить себе кусочек Сахалина? В&nbsp;верности островных художников одним и&nbsp;тем&nbsp;же локациям мне видятся только плюсы. Во-первых, творцы, сами того не&nbsp;замечая, создают бесценную живописную летопись. Природа Сахалина меняется под натиском стихии и&nbsp;человека: осыпаются скальные арки, меняются контуры побережья, уходят в&nbsp;прошлое старые постройки. То, что сегодня кажется привычным пейзажем, через полвека станет уникальным историческим документом в&nbsp;архиве. Во-вторых, жесткие рамки одного жанра рождают конкуренцию, требующую невероятного мастерства. Когда сто авторов пишут один и тот же мыс, у них исчезает возможность схитрить за счет эффектного сюжета. Приходится побеждать коллег по цеху филигранной передачей света, деталями, фактурами. Сахалинская школа пленэра благодаря этой внутренней конкуренции держит высочайшую планку. В&nbsp;сущности, сахалинскую природу на&nbsp;холстах можно назвать своего рода зеркалом человеческой души. Живописцы не&nbsp;копируют натуру, они пропускают суровую островную реальность через фильтр личного опыта, характера и&nbsp;настроения. И&nbsp;здесь можно только удивляться, сколько разных маяков Анива может существовать в&nbsp;глазах смотрящего: у&nbsp;одного мастера он&nbsp;предстаёт трагическим одиночкой среди свинцовых волн, у&nbsp;другого&nbsp;&mdash; тихим романтическим местечком в&nbsp;лучах закатного солнца, у&nbsp;третьего&nbsp;&mdash; почти мифическим титаном. Так в&nbsp;рамках искусства возникает удивительный круговорот: дикая стихия воспитывает характер человека, формирует его внутренний мир, а&nbsp;художник, в&nbsp;свою очередь, возвращает этот долг, отражая и&nbsp;одухотворяя природу на&nbsp;своих полотнах. Так что пейзажный бум на&nbsp;Сахалине&nbsp;&mdash; это не&nbsp;кризис идей, а&nbsp;бесконечное признание в&nbsp;любви краю.

В Южно-Сахалинске открылись персональные выставки двух современных художников 

Сахалинские художники могут украсить своими работами новогодние открытки по всей России

Sakh.online

Мнение

Корреспондент медиахолдинга «Губернские ведомости» Анастасия Сидорина о том, почему сахалинские художники снова и снова пишут пейзажи острова, и как эти картины становятся и летописью края, и признанием ему в любви.

Земля пейзажей: эссе о том, почему на Сахалине пишут природные панорамы

 Сахалин можно назвать локацией для вечного пленэра. И приходя на местные художественные выставки, зачастую задаешься вопросом: почему остров не может насмотреться на самого себя? Не секрет, что каждая вторая художественная выставка на Сахалине — это предсказуемое, но неизменно завораживающее дежавю. Меняются имена авторов на афишах, но на холстах из года в год оживают одни и те же декорации: суровые скалы мыса Великан, зажатый в тиски волн маяк Анива, туманные силуэты сопок и всевозможные оттенки моря. Кажется, будто островные живописцы попали в плен одного и того же маршрута. Почему же другие жанры остаются на Сахалине в тени? На мой взгляд, Сахалин — это регион, где природа столетиями выигрывает конкуренцию с человеком. Местная городская среда пока слишком молода, изменчива и не успела обзавестись той плотной исторической архитектурой, которая вдохновляет урбанистов. Натюрморт же требует камерности и сложного академического реквизита, а портрет — преемственной среды, то есть школы, которая воспитает живописца. К тому же искусство не существует в вакууме, оно чутко реагирует на запрос зрителя. И местный житель, уезжающий на материк, и восторженный турист хотят унести с собой не сложную абстракцию или чужой психологический портрет, а осязаемый кусочек сахалинского тумана или дрожащее крыло чайки. Человеку в целом свойственно желание «украсть» себе нечто красивое, присвоить, чтобы владеть. И можно ли винить кого-либо в потребности отхватить себе кусочек Сахалина? В верности островных художников одним и тем же локациям мне видятся только плюсы. Во-первых, творцы, сами того не замечая, создают бесценную живописную летопись. Природа Сахалина меняется под натиском стихии и человека: осыпаются скальные арки, меняются контуры побережья, уходят в прошлое старые постройки. То, что сегодня кажется привычным пейзажем, через полвека станет уникальным историческим документом в архиве. Во-вторых, жесткие рамки одного жанра рождают конкуренцию, требующую невероятного мастерства. Когда сто авторов пишут один и тот же мыс, у них исчезает возможность схитрить за счет эффектного сюжета. Приходится побеждать коллег по цеху филигранной передачей света, деталями, фактурами. Сахалинская школа пленэра благодаря этой внутренней конкуренции держит высочайшую планку. В сущности, сахалинскую природу на холстах можно назвать своего рода зеркалом человеческой души. Живописцы не копируют натуру, они пропускают суровую островную реальность через фильтр личного опыта, характера и настроения. И здесь можно только удивляться, сколько разных маяков Анива может существовать в глазах смотрящего: у одного мастера он предстаёт трагическим одиночкой среди свинцовых волн, у другого — тихим романтическим местечком в лучах закатного солнца, у третьего — почти мифическим титаном. Так в рамках искусства возникает удивительный круговорот: дикая стихия воспитывает характер человека, формирует его внутренний мир, а художник, в свою очередь, возвращает этот долг, отражая и одухотворяя природу на своих полотнах. Так что пейзажный бум на Сахалине — это не кризис идей, а бесконечное признание в любви краю.

#летопись