В период ВОВ украинский предатель расстрелял троих детей в Чернигове, а позже спрятался на Сахалине

До начала военных событий мужчина проживал в райцентре Черниговской области — городе Мена. Отметим, что город был оккупирован немецкими войсками 8 сентября 1941 года. И с ноября 1941-го по 13 сентября 1943-го при населении около 12 тысяч через карательную систему «полицаев» только официально прошло больше тысячи человек. В основном это советские партийные активисты, евреи и лица, совершившие бытовые преступления. Треть этих людей были расстреляны без суда и следствия.

Один из таких «карателей» был раскрыт советской контрразведкой в конце 1947 года. Уроженец Украины Григорий Екименко поступил на службу немецкой полиции в январе 1943 года, а по прошествии курсов обучения возглавил полицейский отряд, насчитывавший около 25 человек, в украинской деревне Баба. Здесь в тот период проживало не больше 3 тысяч человек. В протоколах допроса Екименко сообщал, что «согласился и иначе поступить не мог, боясь в случае отказа репрессии со стороны немцев». 

Но история сообщает обратное: в сводках Совинформбюро от 17 октября 1941 года впервые была озвучена информация о том, что на оккупированных территориях немцы приступили к созданию «местных администраций», где к управлению населением привлекались в основном бывшие уголовные элементы. Для того, чтобы было легче поддерживать порядок на вверенной территории, начался набор в отряды "полицаев" из таких же бывших заключенных или просто нечистых на руку перед законом людей. И чем в итоге занимались данные отряды на оккупированных территориях, и когда фашисты решили их вводить уже более массово? — В "полицаи" немцы набирали особенно лояльных граждан из числа местных жителей. Но что понималось под лояльностью? В первую очередь — политические убеждения. Как правило, это были противники большевистского режима, то есть бывшие уголовники, раскулаченные или родственники репрессированных. Также это были, как сказано в немецких архивах, «малодушные люди, желавшие финансовой наживы». За службу во вспомогательной полиции немцы первое время даже платили деньги.

Также немцы делали ставку на одиноких мужчин, у которых не было семей, и в армию они по каким-либо причинам не пошли. Предлагали заработок и счастливое будущее в Германии. Естественно, никого в Германию потом вывозить не собирались, да и не вывозили.  

По каким причинам Екименко не попал в ряды Советской Армии, история умалчивает, ясно одно — свою работу он выполнял с немалым рвением и тщательностью. Уже через месяц после произведенного найма Григорий с напарником отправляется не просто на рядовой, можно сказать, рутинный арест, он целенаправленно выслеживает и производит задержание троих несовершеннолетних. Из показаний 74-летней свидетельницы, уроженки города Мена, от декабря 1947 года становится ясно, что главный арестант — ее зять, бывший начальник пожарной команды города, и его дочь. «Под прицелом» оказываются их сыновья (15 и 13 лет), а также 8-летняя дочь. 

23 февраля 1943 года Екименко не смог застать малышей в доме их родителей и, прекрасно зная бабушку, отправился в 3 часа ночи именно к ней. «В дверь моей хаты постучались… Увидев меня и моих внучат, Екименко сказал: „Одевайтесь, поедете к батьке и маты“. Анатолий сопротивлялся, громко плакал и просил оставить хоть сестренку… Но оба полицейских кричали: „Нельзя! Одевайтесь!“. Я становилась перед полицейскими на колени и со слезами просила обоих оставить детей, полицейские были неумолимы. Наконец, дети собрались и вышли… их посадили на сани и повезли», — в подробностях рассказывала несчастная, потерявшая в ту ночь всю свою семью.  

Женщина также рассказала, что поспешно накинула что-то на себя и рванула за внуками, на улице стало понятно, что аресты — массовые и всех невольников везут на машинах на еврейские кладбища. Она насчитала четыре конвоя, которые завозили советских граждан на погост, высаживали и уезжали за следующими. На кладбище старушку не пустили, но и так было понятно, что там происходило… Ведь живым уже никто не вернулся. В числе жертв роковой ночи оказалась не только старшая, но и младшая дочь пострадавшей — ее мать узнала в толпе привезенных. Позже удалось опознать и трупы. 

«Вскоре после изгнания немцев из Менского района была организована какая-то комиссия, которая вскрывала ямы на еврейском кладбище. В нее убитые были положены рядами друг на друга, было их не менее 300 человек… по одежде я узнала свою дочь, внука и внучку», — сообщила в конце женщина начальнику Менского МГБ уже в 1949 году. Эти материалы были подкреплены к делу предателя Екименко.