
Как становится ясно из материалов дела, между истцом и ООО РСУ «Орентекс» в феврале 2023 года были заключены два госконтракта на утилизацию затонувших судов близ Невельска и Северо-Курильска. Сумма вознаграждений подрядчику за полностью выполненные работы составила бы 15,7 и 39 млн рублей.
Начиная с апреля 2023 года, подрядчик добросовестно предоставлял в управление отчеты о проводимой резке металла, подъеме металлолома и его утилизации. А в декабре того же года известило заказчика о том, что на одной из барж работы будут приостановлены: «в представленной заказчиком документации по удалению затонувшего имущества содержатся недостоверные сведения в части специфики грунта в отсеках и вокруг „баржи“, фактически, в отсеках находится скальный грунт, разработка которого осуществляется исключительно ручным способом, а также что отсутствуют сведения о наличии на „барже“ груза в виде чугунных чушек, что привело к увеличению сроков работ».
В мае недопонимание между сторонами усугубилось, подрядчик «известил заказчика о том, что документация по удалению затонувшего имущества имеет ряд значительных нарушений и содержит недостоверные сведения, которые не были устранены заказчиком в связи с чем, сообщить информацию о сроках завершения оказания услуг не представляется возможным». На тот момент на поверхность было поднято только 70% затонувшей баржи. Но работы все же завершили в июне 2024-го.
В связи с задержкой «Управление транспорта и дорожного мониторинга Сахалинской области» сначала направило претензию в адрес ООО РСУ «Орентекс» с требованием выплатить неустойки, а затем — иск в суд.
Суд с претензиями согласился, исключив из суммы просрочки (по просьбе ответчика) разве что дни неблагоприятных условий для выполнения такого вида работ, а именно — дни со скоростью ветра более 10 м/с, то есть для Невельска 52 дня, а для Северо-Курильска 88 дней, согласно данным УГМС по Сахалинской области. И обязал исполнителя возместить неустойку в размере 4 млн рублей.