«Пожалейте и выпишите штраф»: как судили убийц из сахалинского села Мидзухо

В августе 1945 года, когда Вторая мировая война уже заканчивалась, в японском поселении Мидзухо (ныне село Пожарское Холмского района) произошла страшная трагедия. Группа японцев под покровом ночи уничтожила 27 мирных корейцев — мужчин, женщин и детей. Следствие длилось больше года. Рассекреченные документы УФСБ России по Сахалинской области раскрывают детали судебного процесса: как убийцы признавались в содеянном, просили о пощаде и что заставило суд вынести им смертный приговор без права обжалования.

Почему японцы решились на убийство

Советская Армия начала наступление на Карафуто (так японцы называли Южный Сахалин) в начале августа 1945 года. Японцы, привыкшие порабощать корейцев и пользоваться их бесправным положением, испугались. По свидетельствам очевидцев, они решили действовать на опережение — избавляться от свидетелей своих бесчинств.

В некоторых населенных пунктах, в том числе в деревне Мидзухо, началась ожесточенная резня мирного корейского населения. Убивали с особой жестокостью, не щадя ни женщин, ни детей. Среди жертв были младенцы и подростки.

Следствие и суд

О преступлении правоохранителям стало известно только в 1946 году, когда один из корейцев, потерявший в резне друга, подал заявление. Только тогда началось расследование массовой расправы.

Перед судом предстали 18 японцев, участвовавших в убийствах. В ходе следствия, длившегося больше года, следователи УМГБ (Управления министерства государственной безопасности) восстановили картину преступления. Были допрошены свидетели, проведены очные ставки, эксгумированы тела жертв. К 26 сентября 1946 года судебное следствие было окончено. Все подсудимые признали свою вину — полностью, а не частично.

«Пожалейте и выпишите штраф»

Несмотря на чудовищную жестокость преступления, судья предоставил каждому из 18 убийц право высказать свое последнее пожелание. Двое из мужчин не имели никаких просьб к суду. Остальные 16 давили на жалость — напоминали о собственных детях (некоторые воспитывали по 4–6 малышей), уверяли, что будут работать на советскую власть до последнего вздоха.

«Прошу суд строго меня не наказывать, если можно, то заменить наказание штрафом», — обратился японец Киосукэ Дайсукэ.

Нагаи Котаро и Какуто Тиодзиро заявили, что в случае помилования будут «работать на пользу советского государства не покладая рук». Курису Набору попытался выкрутиться: «Я сожалею, что верил всякой лжи, будто корейцы предают японцев… что русские будут издеваться над японцами».

Мива Мацумаса заявил прямо:

«Тогда была война, и я сделал это в пользу родины».

Но никакие просьбы не могли смягчить приговор. Возраст убитых детей суд установил от полугода до 12 лет, большинству из них не было и семи лет.

Расстрел без права на обжалование

Следователям УМГБ удалось доказать, что зверское убийство пятерых малолетних детей и одной женщины совершали четверо: Хосокава Хироси, Киосукэ Дайсукэ, Хосокава Такеси и Чиба Моити. Саблями они изрубили малышей и их мать в доме одного из японцев. Двое последних в тот же день зарезали на улице еще одну мать с 13-летней девочкой-подростком и участвовали в сокрытии трупов.

«Особую активность в убийствах и расправах над беззащитным корейским населением, помимо Хосокава Хироси и Киосукэ Дайсукэ, проявили подсудимые Курису Набору, Чиба Масаси, Хосокава Такеси, Чиба Моити и Нагаи Котаро», — гласит рукописный текст приговора на 11 листах.

Суд также учел незаконное хранение оружия у перечисленных преступников. И «именем Союза Советских Социалистических Республик» приговорил их к немедленному расстрелу с конфискацией личного имущества.

Остальных 10 человек — Курияму Китидзаемон, Митинаку Тадао, Хасимото Сумиеси, Судзуки Масаиоси, Касивабару Дзюнси, Нагаю Акио, Судзуки Хидео, Курияму Сиодзи — приговорили к 10 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере с конфискацией имущества. Еще два человека были отправлены в ИТЛ за пособничество на сроки по пять лет.

«Приговор окончательный и обжалованию не подлежит», — распорядилась 21 сентября 1946 года судебная комиссия Дальневосточного военного округа под председательством полковника юстиции Синельника.

Сегодня на месте трагедии в селе Пожарском Холмского района установлен памятник. Рассекреченные документы УФСБ, включая протоколы допросов и судебный приговор, хранятся в Сахалинском областном краеведческом музее. Эти материалы позволяют новым поколениям узнать правду о зверствах японских милитаристов и о том, как правосудие настигло убийц, даже спустя годы после войны.