«Трупы били палками по голове»: свидетельства о зверствах в сахалинском селе Мидзухо

В августе 1945 года в японском поселении Мидзухо (ныне село Пожарское Холмского района) произошла страшная трагедия. Японцы вырезали 27 мирных корейцев — мужчин, женщин и детей. Рассекреченные документы УФСБ России по Сахалинской области раскрывают новые подробности. Один из свидетельств, сохранившихся в архивах, — протокол очной ставки, составленный 15 августа 1946 года. В нем житель деревни Курияма Мамору рассказал, как убийцы продолжали издеваться над телами уже мертвых жертв.

Очная ставка: издевательства над трупами

15 августа 1946 года следователь Управления министерства государственной безопасности по Южно-Сахалинской области Кулаков проводил очную ставку. Свидетелем со стороны следствия выступил житель деревни Мидзухо Курияма Мамору. На японском языке он подробно описал, что видел своими глазами после расправы.

Напомним, что в массовом убийстве 27 корейцев участвовали 18 японцев — членов так называемых «общественных отрядов». Императорская власть не тратилась на полноценное содержание армии на Сахалине, полагая, что в случае необходимости обороноспособное население сможет защитить интересы Японии.

Однако в августе 1945 года эти люди сотворили невиданное. Испугавшись приближения советских войск и возможного сближения красноармейцев с угнетаемыми корейцами, они решили действовать на опережение. Не пощадили никого — в списке убиенных оказались даже дети от полугода до 12 лет. Позже в суде японцы оправдывали убийство детей опасениями, что те вырастут и отомстят за смерть родителей.

Но главное, что зафиксировали протоколы, — издевательства над телами уже убитых людей. Курияма Мамору рассказал на очной ставке:

«Я и Курияма Сиодзи вышли из засады и подошли к бараку, где увидели два трупа, сильно изрубленных по всем частям тела… они издевались над трупами корейцев… били палками по голове одного трупа… один резал спину ножом…»

Обвиняемые, разумеется, все отрицали. Курияма Сиодзи заявил:

«Показания Куриямы Мамору я не подтверждаю, к трупам убитых корейцев около сарая я и близко не подходил… ни один из них не трогал».

Свидетельство вдовы: беззащитные просили о пощаде

Еще одно свидетельство принадлежит кореянке Хонде Мисако. Она не видела издевательств над телами, но в ее памяти навсегда осталась картина, как убивали безоружных людей. Сама женщина год спустя уехала из Мидзухо, потому что, как призналась, не смогла жить рядом с изуверами.

«Корейцы во время убийства собрались в нескольких домах группами, были совершенно беззащитны и ничем не вооружены, они только и просили о пощаде… — рассказала она следователю. — Они все прибыли на строительство канала оросительной системы. Только мужчины, некоторые были с семьями, но было человек 20 одиноких… Из семьи Ямамото убиты оказались он сам, жена и пятеро детей. Остальных я не знаю — они прибыли лишь за месяц до происшествия…»

Хонда Мисако потеряла в той резне мужа. Она долго не могла понять причины его внезапной пропажи. О насильственной смерти супруга женщина узнала от подруги-японки только в декабре 1945 года, почти через полгода. В день расправы Хонда и еще несколько десятков женщин ушли из деревни «для безопасности». После этого, по ее словам, самые зажиточные и уважаемые японцы селения рассказывали жителям, что корейцы все еще где-то прятались или вовсе бежали с острова.

«Я выехала из Мидзухо, потому что после убийства мужа жителями этого поселка… мне стало горько и мучительно. Спустя месяц у меня родилась дочь», — подытожила вдова на допросе.

Контекст трагедии

Как пояснила и. о. заместителя директора по научно-исследовательской работе и развитию Сахалинского областного краеведческого музея Юлия Дин, основные события трагедии произошли, когда жители Мидзухо ушли укрываться в сопках от наступающих советских войск. Японцы вывезли 77 тысяч мирных граждан, остальные бежали сами. Воспользовавшись этим, убийцы и расправились с корейцами, оставшимися беззащитными в опустевшей деревне.

«Для спасения от наступающих советских войск в первых числах августа 1945 года японцы вывезли 77 тысяч мирных сограждан. Либо испуганные люди сами бежали укрываться в сопках. В Мидзухо основная часть трагических событий случилась, когда жители ушли отсиживаться таким способом. В сопках они провели несколько дней, и японцы, воспользовавшись случаем, как раз решили убить корейцев», — прокомментировала Юлия Дин.

Историческая память и сложности с идентификацией

Современные историки при изучении этих свидетельств сталкиваются с серьезной проблемой. Оккупанты, силой привозившие корейцев на Сахалин, безоговорочно наделяли их японскими именами, заставляя забывать о собственных. В документах почти не осталось корейских имен, что затрудняет идентификацию жертв и их семей.

Исключением стала сама Хонда Мисако — японка, вышедшая замуж за корейца по любви. Как она признавалась следователю, «у нас была большая привязанность». Когда и при каких обстоятельствах был засвидетельствован этот брак, в документах не уточняется.

«Если внимательный читатель обратил внимание, у женщины — японское имя Хонда. И хотя оккупанты, силой привозившие корейцев на остров, безоговорочно наделяли их японскими именами, заставляя забывать о собственных, здесь все же не тот случай. Овдовевшая японка по любви вышла замуж за корейца», — отмечают в архивных документах.