Почему при той же численности медведей их встреч с людьми стало вдвое больше на Сахалине?

На круглом столе комитета по экологии и природопользованию говорили об итогах «медвежьего сезона-2026»: зверей не стало больше, а обращений сахалинцев — вдвое.

Медведей на Сахалине за десять лет не прибавилось: если в 2016 году учет насчитывал 4 280 особей, то в 2026-м — 4 278, то есть на две меньше. При этом обращения граждан о выходах хищников к населенным пунктам выросли более чем вдвое — с 244 в 2024 году до 534 в 2026-м. Разобраться в этой аномалии попытались на круглом столе комитета областной Думы по экологии и природопользованию. В обсуждении проблемы выхода медведей к людям приняли участие депутаты, представители агентства лесного и охотничьего хозяйства, УМВД и минэкологии региона, а также московский зоолог, кандидат биологических наук и специалист по поведению бурого медведя Михаил Кречмар.

Колебания не больше 300 особей

Стабильность численности бурого медведя в Сахалинской области остается почти неизменной. По данным агентства лесного и охотничьего хозяйства региона за десятилетие были колебания — плюс-минус 300 особей, — но тенденции к устойчивому росту нет. Сейчас на островах насчитывается 4 278 медведя. А вот статистика выходов к людям пошла вверх. По данным агентства, 534 обращения в этом году против 520 в прошлом. По статистике полиции — 792 сообщения против 582 годом ранее. Больше всего сообщений зарегистрировано в Южно-Сахалинске (177), Корсаковском (98) и Томаринском (90) округах, причем именно Томаринский показал самый резкий рост — с 10 сообщений годом ранее.

Сама встреча человека с медведем трагедией заканчивается редко: в 2026 году зафиксированы два нападения, оба — без смертельного исхода. Эксперты подчеркнули: число обращений нельзя приравнивать к числу животных — одна особь может породить несколько сообщений.

Причины — рыба, свалки и «убийственная жалость»

Главный фактор выхода медведей к людям на Сахалине, считают участники встречи, — низкое состояние естественной кормовой базы. Лосось, основа осеннего рациона зверя, подходит слабо второй год подряд, кое-где не уродилась и шишка кедрового стланика. Отсюда два пика активности: июнь–июль, когда самки с медвежатами и молодые особи уходят от агрессивных самцов, и сентябрь–октябрь, когда недокормившийся медведь идет искать еду на дачные участки.

«Изымаешь одного — выходит уже на следующий день другой. Люди думают, что мы не работаем, а на самом деле работа идет постоянно», — рассказал представитель агентства лесного и охотничьего хозяйства.

По его словам, изъятие без устранения причины результатов не приносит: в одном из СНТ за два месяца отловили около десяти медведей, а причина была банальной — заброшенные дачные участки с плодовыми деревьями.

Антропогенный фактор участники круглого стола назвали управляемым — в отличие от урожая. Свалки, неубранный урожай, бесконтрольный выпас скота и, главное, подкормка зверей людьми: история с медвежатами, которых прикармливали на трассе в Ногликском районе, стала хрестоматийной.

«Они прямо слышат, как едет машина, и бегут — сидят и ждут, когда она остановится», — поделился наблюдением один из участников.

Привычка получать еду рядом с человеком закрепляется, осторожность зверя снижается — и выходы косолапых учащаются. Участники круглого стола высказались за введение административной ответственности за кормление диких животных: федерального запрета сейчас нет, а региональный закон ввести можно.

Зоолог Михаил Кречмар, изучающий бурого медведя с конца 1980-х, предостерег от другой крайности.

«Ни в коем случае я не призываю, в том числе прессу, рассматривать медведя так, как сейчас пытаются его представить, — такого терминатора, который вышел и на людей кидается», — сказал Михаил Кречмар.

По его картотеке — более тысячи случаев нападений, и подавляющее большинство связано с защитой добычи или потомства: медведь прикармливается на свалке и начинает ее «сторожить», а человек с пакетом мусора оказывается воспринят как конкурент.

«Если нам каким-то чудом удастся сделать пищевые отходы недоступными, 90% проблем с медведями у нас не будет», — считает зоолог.

Выходов к людям, по его наблюдению, именно поэтому меньше там, где налажен вывоз отходов — и их количество не зависит напрямую от численности зверя: даже в богатой кормами тайге медведи концентрируются у населенных пунктов.

Что предлагают

За сезон-2026 изъято 151 конфликтное животное — рекорд за десятилетие (в 2017-м было 120, в 2025-м — 77). Для реагирования созданы 19 оперативных групп общей численностью 181 человек. Лимит добычи на сезон 2026/2027 увеличен до 707 особей против 641 годом ранее.

Участники предложили Думе три шага:

• поддержать федеральные инициативы по совершенствованию порядка выдачи разрешений на отстрел – в том числе исключение бурого медведя из перечня видов с лимитом добычи (позиция уже направлена в Госсовет);
• совместно с МВД и муниципалитетами проработать порядок межведомственного реагирования на появление опасных животных в границах населенных пунктов – в полиции отметили, что армейское оружие, находящееся на вооружении у сотрудников, плохо останавливает медведя, и предложили рассмотреть наделение охотоведов полномочиями на отстрел в населенных пунктах;
• рекомендовать муниципалитетам к сезону-2027 устранить доступные для медведей источники пищи – свалки, контейнерные площадки, неубранный урожай – и подготовить службы.

Отдельной темой стало просвещение: специалисты агентства проводят уроки в школах, а Кречмар предложил систематизировать эту работу — «объяснять детям с детского сада, что медведь — это не обязательно Винни-Пух, а медведь — это в первую очередь хищник».

Ключевой вывод встречи сформулировал московский зоолог: «Не терять бдительности, медведя не демонизировать, но уважение к нему не терять ни на секунду». Медведь — естественный обитатель Сахалинской области и полностью исключить встречи с ним невозможно. Поэтому главная задача — минимизировать опасные ситуации и подготовиться к следующему сезону, не приучая зверя к легкой еде у человеческого жилья.