Выбрал жизнь, а не дозу: откровенная история сахалинца о борьбе с наркозависимостью

Решающий подарок

Виктор Новосёлов (фамилия изменена) родился в Хабаровске. Маленьким ребёнком вместе с родителями переехал на Сахалин. По его словам, знакомство с алкоголем началось пугающе рано.

«Мне было около пяти или семи лет. Это происходило в гостях: пока родители выходили на улицу курить, мы с сестренкой бегали возле столов и допивали то, что оставалось в стаканах или рюмках», — вспоминает Виктор.

Примерно с десяти лет он стал выпивать в компаниях. Сначала это была баночка пива за вечер, а потом и больше. На двенадцатый день рождения к Виктору зашла соседка по подъезду, поздравила и положила ему в карман какой-то небольшой газетный сверток и сказала: «Попробуйте, вечерочек проведете». Так он впервые попробовал растительные наркотики.

По словам мужчины, «подарок» ему понравился, и он стал покупать у этой соседки наркотики. Денег на это не было, поэтому приходилось вместе с другими подростками подрабатывать: где-то грузчиками, где-то еще кем-то, чтобы расплатиться за очередной сверток.

Катился на самое дно

Еще задолго до совершеннолетия Виктор стал жить вместе с девушкой. В этой семье у него родилось двое детей. Но с того момента, как он попробовал наркотики, в жизни постоянно присутствовали и алкоголь, и вещества. По его словам, жена разделяла пагубные увлечения, и они вместе выпивали и употребляли. Так случилось, что Виктор даже сам стал продавать наркотики.

«За это я получил свой первый тюремный срок, — рассказывает Виктор. — Мне дали пять с половиной лет лишения свободы, из них я отсидел четыре с половиной. Жена меня не дождалась. Конечно, я хотел бросить наркотики, но не получилось. И я употреблял. Тогда еще не понимал, насколько это страшно, но уже не мог остановиться».

Незадолго до освобождения у него завязались отношения с женщиной. Он вышел на свободу, начал новую жизнь: нашел работу, купил машину, все стало стабильным. Но как-то Виктор встретил товарища из старой жизни. Этот знакомый сидел на тяжелых синтетических наркотиках. Он предложил Виктору попробовать, и он не отказался. И как отмечает сам мужчина, привыкаемость от таких наркотиков почти у всех стопроцентная с первого раза. На следующий день он уже звонил знакомому и спрашивал: «Есть что? Где взять еще?» По словам Виктора, он тогда не понимал, что в тот момент теряет все — себя, новую семью, где появился сын, работу и более-менее стабильную жизнь.

Тяжелые наркотики мужчина употреблял больше десяти лет. Работал везде не больше месяца: получал зарплату, покупал дозу, и больше не выходил на прежнее место. Жил где придётся: в притонах, на каких-то квартирах — наркотики стирали грань уважения к себе. С родными отношения были разрушены. Он стал воровать у своих близких. Его лишили водительского удостоверения, работу стало находить тяжелее.

«Домой меня пускали какое-то время, но потом уже говорили: „Лучше бы ты сдох где-нибудь в своём лесу от этих наркотиков“, —говорит Виктор. — В квартире поставили камеры, холодильник привязывали цепью к батарее на замок, чтобы я не мог его открыть. Я понимал, что качусь на самое дно, но не мог ничего сделать».

Данные

• 500 тысяч человек, употребляющие синтетические вещества, состоят на учёте в наркодиспансерах по всей стране
• 60 процентов зависимых — люди от 16 до 30 лет
• 8 тысяч человек ежегодно погибают от отравлений психоактивными веществами

Немыслимая крайность

Однажды зимой Виктор и другие зависимые приехали в лес. Хоть сугробы и были по колено, но закладку с наркотиками они нашли и употребили. Когда он пришёл в себя, то понял, что его бросили одного в снегу. Потом увидел, что отморозил два пальца на левой руке: кожа лопнула, кости торчали наружу, кровь била пульсирующим фонтаном. Это было отчаяние. Наркотики затуманили разум настолько, что он чуть не лишился руки.

«Я сам тогда зубами расшатывал и удалял себе эти фаланги, чтобы пальцы остались на месте. Врач хотел ампутировать их совсем. Но я не дал согласия. Они заросли, но теперь в уродливом состоянии. Я понимал безумие происходящего, но даже после этого пошел употреблять снова», — делится Виктор.

Такие действия врачи оценивают как крайне опасные для жизни, но тогда мужчине было все равно.

Я снова живу

По словам Виктора, он понял, что пора бросать, когда получил второй срок. Но когда его перевели из закрытого лагеря на поселение, ему передали наркотики, и он не смог сдержаться. После освобождения нашёл работу, но зависимость была сильнее, и к мужчине пришло осознание, что сам бросить он уже точно не сможет.

«Мать моего ребенка и моя мама настояли на том, чтобы я поехал на реабилитацию в центр „Жизнь“. Я сам понимал, что мне это нужно, — рассказывает Виктор. — Я отвёл сына из садика домой, попрощался с ним, всем сказал, что готов ехать на лечение утром. Пришел домой собирать сумку, а у меня был припрятан наркотик. Я разрешил себе чуть-чуть напоследок и не поехал на следующий день. Родным и близким мужчины пришлось даже вызывать полицию, чтобы вывести его из квартиры».

Виктор отмечает, что первые два месяца в «Жизни» ему было тяжело. Вроде стал втягиваться, но когда ему стали давать задания, он вышел из себя и хотел уехать, но не получилось.

«Я взял в центре по максимуму, — говорит мужчина. — Сегодня реабилитация для меня — второй дом, который подарил мне жизнь. Я до сих пор посещаю собрания анонимных наркоманов, уже год и три месяца трезвости. Слушаю тех, кто впереди меня по сроку чистоты, и делаю то, что говорят старшие товарищи по программе. Ко мне возвращается доверие родных, а для меня это очень важно. Сын снова называет меня папой».

Виктор пока живёт с мамой, планирует восстановить водительское удостоверение, нашёл работу по душе, закрывает старые кредиты и долги. Жизнь постепенно налаживается.

Буквально несколько дней назад мужчина снова посещал центр «Жизнь».

«Мы пели песни под гитару у костра всю ночь напролет. Причем эмоции так зашкаливали, что не сравнится ни с какими веществами. Это было круто! В старой жизни я такого даже не помню — там были только ложь и обман».