Холмский рыбак оказался украинским предателем времен ВОВ с жалованьем от фашистов в 500 рублей

«Немцы угнали насильно»?

Арест бывшего жителя села Новые Боровичи Черниговской области Украинской ССР Сергея Гаяновского следователи Холмского отделения Министерства госбезопасности страны произвели в ночь с 19 на 20 апреля 1950 года. К тому моменту предатель прожил в Холмске уже два года и успел из простых рыбаков продвинуться по службе до старшины рыболовецкого катера Холмского рыбокомбината № 1.

При допросах в первые дни Гаяновский все еще надеялся обойти стороной возмездие правосудия — прикидывался жертвой фашистского вторжения. Представившись обычным крестьянином с 4 классами образования, мужчина акцентировал внимание оперуполномоченных на том, что до начала военных событий (с 1939 года) вместе с другими представителями своей семьи трудился в колхозе «Червонный партизан», из колхозника был повышен до помощника тракториста.

«С приходом немецких войск в нашу область… меня насильно немцы угнали в Германию… С января 1944 года заставили служить в пожарной охране города Берлина. В этой охране я прослужил до апреля 1945 года», — делился арестованный в первые сутки после своего задержания. Когда советские войска разгромили противника в его же стране, Сергей якобы бежал в лес, затем примкнул к русским солдатам и с ними добрался до Дрездена, вплоть до 1947 года служил солдатом родной отчизне. После демобилизации получил документы и уехал к брату в Красноярск. Прожив в Сибири меньше года, перебрался на Сахалин.

Отряд, готовый на все

Складному рассказу следователи не верили: в их распоряжении уже были свидетельские показания односельчан Гаяновского, ставших по доброй воле немецкими полицаями и жандармами. Один из них разбил в пух и прах складный рассказ арестованного, потому что весной 1942 года рука об руку задерживал и угонял с Гаяновским мирных жителей и советскую молодежь на тяжелые работы в Германию, производил их задержание и расправы, а также вооруженные облавы против партизан, устраивавших засады фашистам в Украинской ССР.

Тогда же оперуполномоченным удалось добиться от арестованного показаний о сроках зачисления на службу немцам — это был сентябрь 1941-го. Сергей в первые месяцы нес службу охранника продуктовых запасов, после был направлен на обучение в спецлагерь нацистов. И в 1942 году был зачислен в ряды профессиональных жандармов. Отряд состоял из 21 предателя. Эти люди были готовы на все, дабы выслужиться и получить знаки отличия советских врагов.

В октябре и ноябре 1942 года жандармы-напарники Гаяновского, несшие службу в селе Загребельная Слобода, были обстреляны проворными партизанами знаменитого соединения Сидора Ковпака. Мало кто мог противостоять этим отважным бойцам. От Сталина Ковпак получил приказ расширения партизанской борьбы на территории УССР в 1942 году, оккупированной фашистами. Тогда в соединение входило не меньше двух тысяч партизан. Они с легкостью уводили у оккупантов лодки и оружие, мешали подготовке и сплаву леса по местным рекам, проведению покоса и заготовке провизии.

«Были обстреляны партизанами, и они вернулись в село Новые Боровичи, после чего личный состав жандармерии занял оборону и открыл перестрелку с партизанами. Я тоже стрелял из своей винтовки. В обороне мы пробыли до вечера, время от времени вели перестрелку. С наступлением темноты партизаны после интенсивного обстрела из пулемета большой группой стали наступать на село Новые Боровичи. Жандармерия разбежалась. Я убежал в село Старые Боровичи, где пробыл два дня, на третий день ушел в деревню Гвоздиковку», — сообщил предатель через 5 дней после своего ареста на Сахалине, в тот момент за допросы уже взялись следователи областного отделения МГБ. 

Жгли села и грабили стариков

Беспорядочную стрельбу по партизанам знаменитого отряда жандармам пришлось открыть несколько месяцев спустя и в этом же селе. Когда стало понятно, что нацистские приспешники попросту не справляются, им в помощь весной 1943 года был направлен карательный отряд мадьяр (этническая группа венгров — прим. ред.) из 200 человек. Они совершили жестокую и показательную расправу и уже не над партизанами, а мирным населением. Гаяновский, дважды ретировавшийся в соседние села из-под огня советских разведчиков, теперь принимал непосредственное участие. По приказу жандармерии вместе с карателями он согнал в деревянную избу села Загребельная Слобода 80 человек, которых нелюди сожгли заживо. 

«Население этого села поддерживало и укрывало в селе партизан… карательный отряд открыл по селу пушечный и минометный огонь… мадьяры стали обстреливать лес, где, по нашим сведениям, находились партизаны… Жандармерия приступила к уничтожению домов мирных жителей. Я, как и другие жандармы, в этом сожжении принимал непосредственное участие. Во время операции мадьяры изловили за селом около 80 человек жителей, согнали в один жилой дом, после чего подожгли. Тех, кто пытался выскочить… расстреливали… Сожжено было около 80 человек стариков, женщин, детей», — пояснял украинец. 

Не забыл Гаяновский упомянуть, как фашистские каратели занимались разграблением сел после каждой расправы. Скот угоняли немцам, ценности оставляли себе. Разорение и сожжение сел вообще было обычным делом для нелюдей. По показаниям арестованного, жандармы и полицаи орудовали в домах сел Елино, Турья, Жоведь, Городня, Новые Боровичи, Безугловка и др., изымая у крестьян коров, телят, хлеб, другие продукты. Зачастую жандарм находил запрещенную радиоаппаратуру и листовки, хранителей избивал и угонял под аресты, отправлял на тяжелые работы. 

Жандарм с приличным жалованьем

«За службу в полиции мы получали только жалованья 560–570 рублей (рабочий завода в 1941 году получал примерно 350 рублей жалованья, притом цены за четыре года войны из-за дефицита взлетели в сотни раз: если в начале ВОВ буханку хлеба продавали за 2–3 рубля, то к концу — за 500 рублей — прим. ред.), с переходом на службу в жандармерию кроме жалования нам выдавали еще и паек», — отметил Гаяновский.

В конце 1943 года оккупантам пришлось покинуть занятые русские земли, вместе с ними мужчина уехал в Берлин, где успел поработать в пожарной охране (на самом деле охрана была военизированной; также следователи сумели выяснить в архивах, что Гаяновский числился на службе в «Украинской народно-освободительной армии» и принял присягу на верность фашистской Германии). А после, как рассказывал сам, в 1945-м, переметнулся на сторону одержавших Победу Советов — закономерный шаг для некогда активных коллаборационистов. В отличие от мирных стариков и женщин СССР, которые принудительно были вынуждены взаимодействовать с оккупантами, предатели осознанно шли на военно-политическое сотрудничество с нацистами, служили в частях вермахта или в полиции, в национальных или казачьих формированиях под эгидой гитлеровской Германии. Но в конце мало кто избежал наказания. 

Уроженец Черниговской области Гаяновский Сергей Дмитриевич, 1924 года рождения, в итоге за предательство Родины был осужден приговором военного трибунала пограничных войск МВД Сахалинского округа от 21 июня 1950 года к заключению в ИТЛ сроком на 25 лет с полной конфискацией имущества. В 1993 году прокуратурой Сахалинской области вынесено заключение о признании Гаяновского лицом, не подлежащим реабилитации.