Отрубали руки: свидетели ВОВ рассказали о злодеяниях украинского изменника, переехавшего на Сахалин

Показания о зверствах уроженца Житомирской области дал его односельчанин 1914 года рождения. В 1948 году мужчина рассказал, что его сосед Константин добровольно находился в рядах немецких полицаев (Барашевская райполиция) на протяжении трех лет — с 1941-го по 1944-й. Когда оккупантов с российской территории изгнали формирования Красной армии, Богайчук покинул село вместе с врагом.

В этот период Константин «впервые принимал участие в расстрелах евреев», также сельчанин стал свидетелем того, как изувер лично расстрелял одного из крестьян и его дочь. «Эти коммунисты были расстреляны в селе Бараши, притом перед расстрелом, если коммунисты не сознавали своей подпольной работы, которую проводили для советской власти, им подрубливали руки и отрезали уши, а потом расстреливали… В этих зверских поступках участвовал Богайчук», — сообщил свидетель.

Также мужчина поделился сведениями о том, как полицаи выгребали из хат «все барахло, которое находили в доме».

Другая свидетельница, проживавшая в общежитии с Богайчуком по соседству, но не одобрявшая предательской деятельности, поведала о том, что сожительствовала в какой-то период с одним из переметнувшихся украинцев. Ее мужчина также вступил в ряды полицаев, но возлюбленной, которая активно сотрудничала с советскими партизанами, удалось переманить его на свою сторону. Аналогичное предложение было сделано и Богайчуку, когда оккупанты ретировались, Константина звали в советское подполье, только тот наотрез отказался. И такие предложения в адрес предателя поступали не единожды.

«Один из партизан нашего села стал мне давать задания узнавать, что делается в полиции, и даже давал письма от имени партизан на имя Богайчука с тем, чтобы они ушли из полиции и переходили в партизанский отряд…», — рассказала женщина в 1949 году начальнику Житомирского отдела МГБ.

Девушка не раз слышала, как предатели отправляются куда-то среди ночи — то на облаву, то на расстрел, то на бой с партизанами — последних было много, как укладывают в повозки минометы и другое оружие, но пытаясь получить объяснение от сожителя, всегда натыкалась на резкий отказ.

«В окно видела, что по двору полиции в сопровождении полицейских ведут двух мужчин и одну женщину, их вели в направлении бани… я услышала выстрелы, для меня тогда стало понятно, что этих людей расстреляли… я стала спрашивать сожителя, кто расстрелял этих людей, но он мне тогда ответил, что ничего не скажет и знать мне об этом не нужно… я могу стать для него врагом», — парировала селянка. Расстрелянные оказались местными агрономами.

Приговором военного трибунала войск МВД Житомирской области от 24 августа 1950 года Константин Афанасьевич Богайчук был осужден за предательство родины на 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества и поражением в правах на 5 лет. Под поражением в гражданских правах понимали запрет на избирательное право, «пораженцы» не могли ни голосовать, ни быть избранными в профессиональные организации. Таким гражданам запрещали занимать ответственные должности, заседать в народном суде, быть защитником, поручителем и опекуном. В 90-е годы прокуратурой Сахалинской области вынесено заключение о признании Богайчука лицом, не подлежащим реабилитации.

«Дело Богайчука — характерный пример того, как в годы войны находились люди, готовые служить оккупантам за материальные блага и относительную безнаказанность. Причем жестокость таких „полицаев“ часто превосходила немецкую. Но советское правосудие, даже спустя годы после Победы, находило предателей — в том числе тех, кто пытался затеряться на Сахалине. 25 лет лишения свободы и последующий отказ в реабилитации в 90-е подтверждают: преступления против человечности не имеют срока давности. Публикация этих документов УФСБ сегодня важна не только как дань памяти жертвам, но и как предостережение тем, кто вновь выбирает путь насилия и предательства», — прокомментировал председатель Сахалинской областной общественной организации пенсионеров (ветеранов) органов государственной безопасности Александр Иванча.